Истинная для инквизитора, или Успеть до полуночи

Чем же сиротка Мелина вызвала такой интерес у лорда Герберта? Гнусаво-слащавым голосочком? Или кротостью?

— Идите, — кратко приказал инквизитор, а потом, глядя на то, что мы со швеей все еще не сдвинулись с места, рыкнул: — Прочь! Ах, да, мадам Пурпур. Следите хорошенько за своим мужем и разберитесь с завистницами.

Швея снова схватила меня за локоть и потащила к тропке, в густые кусты.

— Я не знаю, что творится у тебя в семье, милая, — громким шепотом бормотала мадам Пурпур, — и знать не желаю. Но только что лорд Герберт выпустил из рук практически гарантированную добычу.

— Вы же говорили, что ваш муж сможет выкрутиться, — нахмурилась я.

— А я не про него, деточка, — усмехнулась швея. — Я про тебя. Не было ещё такого, что инквизитор отпускал того, кого хотел допросить наедине.

По спине пробежал неприятный холодок. Если все так, как она говорит, то чего же мне ожидать от инквизитора? Я все больше убеждалась в том, что мне нужно достать браслет и, не важно, будут ли у меня документы или нет, бежать.

Мадам Пурпур ни словом не обмолвилась герцогине о происшествии у нее дома, но мне сказала, что в случае чего я могу обратиться к ней за помощью: королева поможет. Но это вряд ли, учитывая, что моих родителей казнили за измену королю.

Из-за своей »везучести» я попала в такой переплет, что вообще не представляла, как из него выбираться. Вот только подумать! За несколько дней где я только не успела встретиться с инквизитором: и у дерева, которого теперь нет, и в самом особняке лорда, и в кондитерской, и даже у швеи! Как будто нас специально кто-то сталкивал лбами.

Каждый раз мне приходилось изворачиваться… И к чему это привело в итоге? Он меня знает как мышку, укравшую его артефакт, простоватую служанку из дома Олейны и скромную сиротку Милену. И в каждом из этих образов я чем-то умудрилась привлечь его внимание. Но почему? Ответа у меня не было.

Как и ответа на то, отчего он на меня так действует. Ведь нас с самых первых дней учили противостоять инквизиторской магии.

***

В день бала Элиза была сама не своя. Не помогали никакие успокоительные настойки и откровенная ругань герцогини. Она заставляла служанок переделывать ее прическу раз пять, а уж сколько раз она спрашивала, доставили ли платье, я и считать не стала.

Слуги бегали, «сестра» то кричала, то плакала, герцогиня сначала кричала, а потом кидалась разными предметами. Особняк стоял на ушах.