Шанакарт. Тайны Сумрака

Цепочка островов, явившихся миру по воле первого правителя арши, причудливо выложила на поверхности океана тело неповоротливого ящера. Там вдалеке — «голова», портовый остров, наполненный приветствиями всем гостям с Материка, шумом торгов, диковинными вещами и всевозможными наречиями. Ближе — «тело», изогнутая длинная полоска суши, держащая над волнами столичный град, застроенный каменными цветными особняками. Прекрасная обитель народа арши, над которой высоко тянулся к небесным просторам обсидиановый замок, вечный страж и хранитель.

Если бы Иллиабель сейчас обернулась, то увидела бы остров «хвост», заканчивающийся острой грядой рифов, приют ремесленников всех мастей, оружейников, ювелиров, мастеров… Четыре «лапы» неправильной формы и ещё четыре крупных острова, окружавшие тело «ящера», были владениями восьми князей, составлявших Совет Старейшин, и носили их имена — Реттуарт, Флорентлер, Дювиалар, Варшестель, Тайконер, Вилькортин, Инниар, Теллири. А там, где огромной тучей разлёгся по воде Материк, двумя пылающими в лучах солнца белыми башнями тянулся к отцу-ящеру Тианшель, самое далёкое и младшее княжество арши.

— Осматриваешь владения?

Раздавшийся за спиной голос прервал задумчивость самой красивой женщины Империи и заставил её улыбнуться. Только один арши мог подойти к ней незаметно. Вернее, двое, но второго сейчас не было в Замке.

— Не подкрадывайся!

— Почему я не могу подкрадываться к собственной жене? — удивился мужчина и положил руки на изящные плечики, скрытые дорогим кружевом.

— Хорошо, подкрадывайся.

Селлестераль наклонился и поцеловал её в висок, Иллиабель прикрыла глаза и откинулась ему на грудь.

— Как прошёл Совет?

— В очень неформальной обстановке.

— Они опять пытаются поделить нашу семью на благо разносторонних государственных интересов?

— Каждую неделю одно и то же.

— Я всё равно не отдам им моё Совершенство, — улыбнулась Иллиабель, безмятежно глядя на океанский горизонт.

— Что ты опять замыслила? Куда ты послала Альшерриана?

Женщина покачала головой.

— Не знаю, где он.

Не видела его уже несколько дней.

Они замолчали, созерцая свои земли. Наступила баюкающая тишина, нарушаемая только воем ветра и отчаянными криками чаек. Селлестераль развернул супругу к себе лицом и прикоснулся пальцами к фарфоровой коже щеки:

— Ты опечалена чем-то? Ты всегда приходишь сюда, когда тебе грустно.

— Нет, обычно я прихожу сюда подумать. Ветер уносит лишние мысли и остужает голову. Но уже второй день у меня очень странное предчувствие.