Шанакарт. Тайны Сумрака

Шелара изящно скинула чужой плащ и бережно сложила в несколько раз:

— Думаю, пока он мне больше не нужен. Спасибо.

***

Стучать пришлось не столько долго, сколько громко, так как постоялый двор был закрыт на ночь. В конце концов, усилия арши увенчались успехом, внутри дома послышались тяжёлые шаги по скрипучим половицам, зашторенные окна мертвенно засветились, и в узком проёме смотровой щели в двери появились блестящие злые глаза хозяина, освещённые потрескивающей свечой. Ранней побудке он не был рад, и весьма неприветливо прокаркал, не отворяя дверей:

— Ну что?! Что надо?! Закрыты мы! Утром приходите.

— Утром, любезный, у нас другие планы, — Шерри предусмотрительно покрутил золотую монету напротив светящегося прямоугольника с глазами, обеспечивая себе должное внимание. — А сейчас нам нужен ваш «стол и ночлег». Именно в такой последовательности для начала.

— Хм! Так что ж вы сразу не сказали? — сразу переменил тон хозяин, гремя засовом и открывая двери нараспашку. — А то времена-то какие! Ходят тут всякие, тракт же, разбой один, один разбой! Или того хуже! Нелюди шастают! Спасу от них нет!

Под эти непрекращающиеся сетования путники вошли в тёмную просторную залу, которая, судя по всему, служила трактиром при этом богоугодном заведении.

В неверном свете огонька, нервно трепещущегося на кончике восковой свечи в руках толстого трактирщика в льняной рубахе навыпуск, можно было немного рассмотреть простое убранство бывшего амбара. Пять больших грубо сколоченных столов в два ряда, по две лавки к каждому из них, окна зашторены вышитыми аккуратными занавесочками, над стойкой — вязанки чеснока, перца и лука, весьма пощипанные, и повешенные явно не для украшения. За стойкой, на редко приколоченных полках таинственно мерцали, отражая неяркий свет свечи, бутыли и банки с соленьями. Всё здесь было устроено как-то по-домашнему уютно и по-крестьянски просто.

— Я пока отведу коней в конюшню, — предупредил Шерри, кинув сумку на ближайший стол, и прикрыл входную дверь.

— Эй, а ключ-то! Ключ, господин! — спохватился было хозяин, но Шейлирриан остановил его жестом, плавно перешедшем в передачу обещанной золотой монеты.

— Он и так справится. Лучше займись нашим ужином.

Мужчина что-то проворчал неразборчиво, пряча золотой в карман серых, из грубой ткани, брюк и поплёлся к стойке.

— А кушать что изволите? Щи есть сегодняшние. Остывшие, правда. Ещё мясо холодное. И запеканка. Ещё квас, морс, пиво и вино. Соленья ещё всякие…

— Довольно.