Шанакарт. Тайны Сумрака

— И Альшер — последний, кто хочет заполучить эльфийский трон. Он их терпеть не может.

— Этому немало поспособствовала потенциальная невеста, — развеселился его дед.

— Это легко исправить парой глотков вина, — «успокоили» Селлестераля.

— Согласен, церемониальный тарлиш заставит любить кого угодно. Но выпить его можно только добровольно. Чего Альшер никогда не сделает, — развел руками арши, не к месту припомнив, как в младенчестве сын кашей плевался. И улыбнулся, подумав, что с его характером вполне может то же самое на свадьбе проделать.

— Признайтесь, Селлестераль, вы просто не хотите!

— Не хочу. Я не хочу заставлять его править народом, который он презирает. Может, конечно, и не заслуженно. Но из этого всё равно не выйдет ничего хорошего. Кроме того, Альшер полезнее Шанакарту, я намерен оставить его здесь.

Вилькортин недовольно поёрзал в кресле, будто в мягком сидении притаилась игла. Иглой этой служило осознание того, что Шейлирриану будет очень трудно взойти на престол, пока Альшер где-то рядом.

— Вы намерены женить его на Калерне Свиорден? Этой высокородной… кхм… фаворитке?

— Это его личное дело. Кроме того, напомню, что шестьдесят лет назад именно вы настояли на её кандидатуре в невесты наследнику.

— Она была отличным кандидатом, пока не вмешался Альшер!

— У Шанакартов это семейное, — улыбнулся Инниар, когда-то очень давно отдавший свою дочь замуж за Селлестераля, вопреки её роману с Эллисандром.

Впрочем, это был самый лучший из возможных исходов: Эллисандр никогда не пожертвовал бы троном ради дочери Советника.

— Может, нам объявить о помолвке Кармиаэль с Шейлиррианом, чтобы Альшер ею заинтересовался? — с тоской предложил один из демонов.

— К сожалению, король Светлого Келя маневр не оценит, — поморщился другой.

Селлестераль слегка коснулся пальцами ноющего виска, изящно поправил корону.

— Давайте уже о налогах…

***

Кайрина с уютным шелестом перевернула страницу книги и вытащила из кармана припасённые бутерброды.

Пока разворачивала платок, вытянула шею и выглянула сквозь забитое досками окно, на улицу. Кроме всякого строительного, и не очень, мусора и шайки мальчишек, игравших в войну, здесь никого не было. Девушка успокоилась и вернулась в мир эльфийской романтической прозы, кусая бутерброд. Хлеб размяк от долгого лежания в обнимку с ветчиной, но вкус всё равно был божественный. Особенно на голодный желудок.