Просто вернись...

Такой ответ матери ее огорчил.

– Но, мам, меня то вы с папой заставляли переписывать! И Верта! А Ярет и Кастия пишут как хотят. Почему?! – обиженно вопросила она.

Ялма улыбнулась, видя возмущение дочери. Она отложила в сторону спицы и пряжу и протянула к дочери руки.

–Солнышко мое, –обняла она ладонями ее личико, – когда у тебя будут собственные дети, ты меня поймешь. Это когда начинают учиться твой старшие дети, ты следишь за почерком, занятиями, поведением. Когда учатся младшие, они это делают самостоятельно.

Потому что ты понимаешь, что сколько усилий не прикладывай, они сделают все по-своему. А наши младшие и самостоятельные, и ответственные.

– А мы с Вертом, значит, нет? –обиженно поджала губы Кара.

– На вас мы тоже учимся, –засмеялась Ялма, –быть родителями. Не обижайся, дочка...

–Верта вы с папой все равно контролируете...

– Потому что он временами такой лентяй... При его-то способностях и талантах, –ответила Ялма, обняв дочь и прижавшись к ее волосам щекой, – Ты же – умница.

И сама все понимаешь. Еще и за сестренкой смотришь... Смотреть –смотри, но не перегибай. Прошу тебя...

Дочь согласно кивнула, улыбнувшись почти сквозь слезы.

Спустя день ветер наконец начал стихать, и после почти декады непогоды утренняя заря порадовала островитян свежестью и ясностью. Море утихомирилось, но уровень его остался значительно выше, чем был до этого.

К концу дня девочки отпросились у родителей и отправились на пляж рядом с домом. Ялма и Вито находились на холме поблизости, поэтому девочек отпустили вдвоем.

Кастия сидела на постеленном на песке небольшом покрывале, которое они с Карой захватили с собой. Мама уже несколько раз помахала им рукой, отвлекаясь от сбора каких-то особых цветочков с умытых прибрежных кустов.

Кара с удовольствием плескалась в воде, время от времени ныряя. Она выныривала, стряхивала с лица воду, выжимала волосы. Затем несколько раз плавала вдоль берега туда-сюда, отплывала поглубже и снова ныряла. Вынырнув в очередной раз, она сообщила сестре:

–Вода как парное молоко и такая чистая.

И правда, вода была кристально чистой, светло-бирюзовой. О прошедшем урагане напоминали только поломанные ветки деревьев, ленты водорослей и тина, развешанные волнами по окрестным скалам.

Кастия с любопытством потрогала пальчиком одно из таких скоплений морской травы, с запутавшимися в ней мелкими раковинками, сброшенными улитками. Все еще мокрые, отчаянно разящие морем и очень соленые.