Заключительный

И мать с дочерью обернулись туда, куда обращен был сей жест, чтобы вспомнить о черной башне в саду, которую никак нельзя было увидеть из этого окна, но для обеих женщин уже невозможно было не чувствовать её присутствие столь близко. Каждое мгновение своё соизмеряя её присутствием, и смотреть в её сторону для того не надобно было, но посмотрели.

— Продолжайте, матушка, — попросила Зина. Так попросила, словно бы требовала ответов, так с матерью она не говорила обычно, и обе вдруг вспомнили об этом сейчас.

Несколько мгновений миновало, а Нина Ивановна все молчала, и поэтому Зина снова к ней обратилась, теперь уже явно с просьбой, чуть ли не жалобной.

— Зачем это батюшке? — она указала на трубку, уже чуть менее интенсивно овеивающую ее белыми облачками струй дыма. Белые туманные змейки, ничуть не переставая, всё переплетались, словно бы увлёкшись игрой – погоней друг с другом.

— Я не справилась, и ему пора знать об этом, — ответила Нина Ивановна и пристально посмотрела на дочь.

Та немного подумала над своими словами, прежде чем отозваться.

— Так и как же он узнаёт подобное? Куда этот дым долетает? — первый вопрос Зина задала матери, а второй, как ни странно, себе.

Нина Ивановна вновь помалкивала, с болью, но и с некоторым любопытством наблюдая за дочерью. А в руках её невесть откуда взявшееся мелькало вязание некое.

— Значит, он там, странно, что мы не встретились? — с холодной улыбкой сказала Зина чуть погодя, — Я теперь понимаю, откуда там то, чему неоткуда было там взяться.

— Он не знает всего о тебе…

Чего именно не знает Зинин отец, Нина Ивановна не сказала тогда дочери оттого, что в комнату постучали.

Не отвечая, Нина Ивановна встала и прошла к двери, распахнула ее радушно и сказала гостю:

— Заходи, Дмитрий Ильич, здесь поговорите с женой, я Вас оставлю, посмотрю на внука, пора уж. Ровно через час буду с ним здесь.

Сказав так, Нина Ивановна вышла из комнаты легким, девичьим шагом и будто бы с внезапно одолевшей её поспешностью, а Дмитрий Ильич в комнату вошел и занял кресло напротив Зины.

Но, едва успев устроиться, он встал и кресло несколько передвинул, поближе к жене. Затем он хотел было затушить дымящуюся трубку. Но Зина не позволила, остановила его руку и покачала головой. Дмитрий Ильич вернулся в кресло, но перед тем нежно, порывисто перехватил Зинину руку прежде, чем она успела убрать её, поцеловал и лишь затем отпустил.

— Что у нас с тобой случилось, Зина? — обратился Дмитрий Ильич к жене, глядя на неё ласково, но требовательно.