Заключительный

Розово-золотые волны рассвета, сине-фиолетовые волны сумерек как везде, как во всяком мире, над которым сияло солнце и который оберегал воздушный покров, но так сияющее только там, Алеранта теперь знала наверняка.

День и ночь в Олар были недолгими, в сравнении с сумеречным временем, зато особенно ярко пропитанными магией явлений. И как же чудесно бывало ее сущности соприкасаться с ними когда-то давно, в детстве, когда еще не была она насквозь пронизана будущим пламенем ее имени.

Алеранта прекрасно помнила мир, но вот любимый и дорогой образ единственного родного человека, леди-сестры, так и не явился ей, и это принесло боль, но так и осталось.

Дарованный миг отошёл вечности, той, откуда пришел. Алеранте осталось исполнить задуманное, используя единственно возможный и так неожиданно явившийся шанс обрести спасение для родного мира, не изничтожая другой притом. И так как неожиданной возможность была не только для нее, Алеранта подспудно надеялась, что ничья воля уже не успеет ее остановить. Она сплела свое пламя с неожиданно явившемся на ее пути потоком противоположной силы и направления.

Пространство внутри черной башни озарил Свет всевозможных оттенков и цветов, кроме золотого, белого и серебряного. В этот самый момент здесь, на пороге пересечения миров, встретились пламя итога и пламя вечности.

Алеранта не имела более голоса, но мысль её посредством пламени сотрясла сути каждого на миг, никто из присутствующих в черной башне так или иначе не смог не уяснить эту её мысль: «В иной мир ни шагу не ступлю, довольно уже тех, где я побывала!»

А Алеранта всё призывала к себе пламя итога, но оно неохотно отступало от вихря магии, которая питала его последние сто лет.

Они не сдавались. Ни магия, ни Алеранта, ни пламя. И по мере нагнетания её воли пламя, что уже выглядело как совершенно единое целое с ней, это пламя стало словно бы отслаиваться. Алеранта на миг глотнула воздуха черной башни и испытала восторг, ощутив возможность снова жить и отчаянье, ощутив возможную цену за собственную жизнь.

Но родной мир всегда был Алеранте дороже самой себя, а Винэе, как выяснилось, Антон.

— Пусть уходит, — сказала Винэя, — он маг, и он сможет.

— Ты уходи, оставь этот… оставь миры, путь для тебя здесь, — удивления не было, только боль и печаль, но радужный зверь пытался всеми способами сделать так, чтобы она передумала.

— Пусть он сделает мой шаг, я научилась желать ему жизни больше, чем себе, и я не могу принять твою гибель ради меня.