Заключительный

— Ах, сколько же вы не правы, матушка, – мятежно шепнула она, опустив взгляд на дорогу подле гостиницы.

Всадник на черном коне подъехал к коновязи. Спрыгнув с лошади, скинул он шапку с головы, подхватил ее и вытряхнул как следует. А Зинаида ахнула беззвучно и сжала ручки у груди. А затем, едва опомнившись и накинув шаль, поспешила встречать воспитанника родителей одного с ней отчества.

Скрипучие обычно ступеньки промолчали под легким девичьим шагом. И вот уже Зина у дверей, а вот уже и за дверью. Меленький белый снежок порошит ее белую пушистую шаль, а она шепчет, поприветствовав Митю быстрым реверансом:

— Ты чего здесь, Митя?

— Хоть не рядом, но подле вас.

— Только бы не война, – почти что эхом отозвалась Зина.

Он лихо улыбнулся ей и поклонился, не сказав более.

Глава 4 Цена ответов. начало

Антон сидел перед остывшей чашкой чая. Время перевалило за полночь. В квартире он был один. В голове проплывали кусочки недавнего разговора с двумя новыми знакомыми.

— Может быть, и минует твоих близких, если уйдешь ото всех: в глушь, в полное безлюдие, на долго окрест. Но не факт….

— Может, и не будет от тебя толку. Но никого больше найти не удалось….

— Двое тех, кто наблюдал за нашим миром, умерли. Один прошлой ночью, другая сегодня днем. От них мы только и успели узнать, что ты можешь пригодиться…

Он лег спать, когда уже расцвело, и проснулся через пару часов. Не отдохнул толком, но в голове не осталось ни миллилитра спасительного тумана.

Антону вот-вот должно было исполниться шестнадцать. Формальный этап детства оставался позади уже уходящим летом, он закончил школу. Начиная с предстоящей осени, он собирался подзаработать немного денег, а потом еще немного поучиться. Пока еще решал, чему именно. И вот все эти события.

Антон ощущал себя так, будто бы сознание его раздвоилось как минимум.

С одной стороны, он продолжал жить прежней жизнью, и все, что не соответствовало обычному мировоззрению, казалось верным считать подзатянувшейся галлюцинацией.

С другой — произошедшее с момента, как незнакомый водитель обратился к нему: «Антон, верно ведь?», было единственно реальным. Все прочее фоном маячило.

Второе мнение заняло всю сознаваемую область бытия. В данную секунду. Но рано или поздно первое вытеснит второе. Он это знал уже. А потом все повторится. И так, пока он не сойдет с ума. Или все не прояснится до чего-то приемлемого его простому человеческому сознанию.