Заключительный

До тех пор, пока дыхание не закончится. Пока с хрипами не выйдет через горло вся кровь. Которая сейчас разрывает сердце.

А вокруг щебетали птички, и ветерок гулял среди ветвей, подыгрывая их песни. Сероватая, чуть проникнутая зеленоватыми отблесками дымка примерещилась Антону где-то там среди ветвей.

Антон очнулся от бездумья, в которое успел окунуться, потому что ощутил нечто сродни знакомому уже присутствию.

«Кто?!», —крикнул он мысленно.

Что-то попыталось скрыться от него, и он рванул это что-то за условный хвост, который сумел ухватить сознанием.

Вскрик на грани слышимости. И затем тихонечко, опять же на грани слышимости, откликнулось слабым болезненным голоском: «Винэя». И исчезло.

Антон отвернулся от дома. Тот маячил перед ним подобно миражу прошлого, разбросанного в пустоте невозможного. И пошел. В неизвестном самому ему направлении.

Так он забрел в несколько заброшенный городской парк. И там до местной достопримечательности. Небольшой такой черной каменной башни. Чего только местные ребята не сочиняли о ней в детстве! Он и его братья исключением не были.

А еще Антон мечтал когда-то выстроить белую башенку напротив нее, как в шахматах получилось бы. И еще он представлял тогда, что белая будет принадлежать ему и его братьям, они будут запускать оттуда бумажные самолетики, и победит тот, чей самолетик достигнет крыши черной башни. Он не думал о том, что это может получиться у всех, и как тогда можно было бы определить победившего?

Антон спросил себя, почему никогда не пытался забраться на крышу этой башенки.

И потом осознал, что ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь бывал там. Странно. Внутрь кто-то из знакомых вроде бы пробирался. А вот про крышу не было разговоров.

Антон обошел башню по периметру и ничего похожего на вход не обнаружил. Хотя смутно припоминалось, что где-то в стене он в детстве лично наблюдал колоритную дверцу.

Он обошел башню еще раз.

Под ногами вилась зеленая свежая травка; почти бездумно Антон подметил, что у самой стены башни травка была совсем юной и свежей, а уже на несколько шагов от стены вполне зрелой и сочной, затем на пару шагов вялой почти до состояния хорошо просушенного сена.

А потом уже шло относительно ровное привычное полотно, как и везде далее. Было ли так всегда, и отчего так было? Антон подумал об этом и тут же забыл.

Стены башни выглядели неровными. Вообще, чем больше Антон всматривался, тем более прибывало уверенности, что по стене можно подняться и безо всяких приспособлений.