Заключительный

Антон шел, время от времени доставая книги. Пролистывал их и ставил на место.

Над одной из книг он как будто бы завис. Не в состоянии оторвать взгляд от страницы, он бегло прочитал несколько строк. На одной из них как сердце кто-то дернул из груди. Антон чуть резко захлопнул книгу. И тут же вновь открыл. Одна фраза выглядела четко: «Зайди внутрь башни и позови ее там». Все остальные буквы будто бы расплавились перед глазами. Антон закрыл книгу и поставил ее на полку.

Ну что, в башню и звать Винэю? Домой, и далее из города? Куда глаза глядят, пока ноги несут?

И почему прочитав «ее», он сразу решил для себя «Винэю»? Это казалось естественным, знакомым, привычным, то, как складывались мысли и предчувствия в его голове в ровную и ясную картину предстоящей действительности.

Но ведь он точно знал о себе, что еще вчера в его сознание обычном было совсем другое.

Оказалось, ноги принесли его к городской больнице. С минуту он стоял и смотрел на входную дверь. Перед глазами поплыла неясная сперва, а потом все более четкая картинка.

Варя в больничной палате. С разбитой губой и поцарапанной изрядно щекой. Открывает глаза и смотрит, как будто бы прямо на него.

Антон отчаянно пожелал, чтобы она знала, что с ним происходит, и почему он не пришел бы к ней, даже если бы вдруг открылись все двери внезапным образом. Мир запульсировал в его сознании, вернее, вместе с ним, и вот вместо некоего волшебства во исполнение его желания ему вновь явились видения о Винэе, Алеранте и Зинаиде Ильиничне.

На сей раз и в реальном мире он как будто бы совсем и не отключался.

Просто сделал несколько шагов, становясь так, чтобы не сильно мельтешить на пути у прохожих, продолжая слушать мир вокруг себя с вновь обретенной ясностью и чистотой восприятия. И притом осознанно и внимательно всматриваясь в то, что являли его «видения».

А по краюшку зрения словно бы скользили пронзительно белые и невероятно быстрые молнии. Будто бы искрился воздух от напряжения, и стремительно холодало окрест, но, даже заметив легкую изморозь на полшага вокруг подвисшую в воздухе, Антон как мог не обращал внимания, хотя уже и основательно покашливал.

Он рассчитывал разобраться, как связаны они с ним самим. А то, что связанны, он теперь явно видел. Связи эти являлись внутреннему взору где-то там, где нет образов и представлений, и потому он не мог просто соотнести их с реальностью. Впрочем, и признавал-то еще не вполне, что именно видит.

Глава 5 Выбирая путь

Винэя металась между надеждой и отчаяньем.