Заключительный

И все же, в отличие от Антона, он слишком верно понимал, что происходит, и знал, что делать чтобы дотянуть до момента, когда боль ослабнет, и как спровоцировать свое желание выжить и сберечь силы наиболее эффективно.

Антон плакал, нет, не от того, что расчувствовался, просто глаза жутко щипало. Еще тянуло сплюнуть, во рту стоял отвратительный вкус, и все набиралась слюна, но он не мог даже головы повернуть, приходилось сглатывать.

В какой-то момент он все же уловил, что пространство вокруг тянется помочь, но все его существо отчаянно сопротивлялось всякому воздействию и весьма успешно.

Однако жить он хотел и чувствовал, что башня желает ему того же, поэтому у нее все-таки получилось в какой-то момент на него воздействовать.

От стен, пола и из воздуха вокруг потянулись волны всевозможного цвета и действия. Цветов Антон не различал, а вот ощущения, как только коснулись они его, тут же захватили. Уже через несколько мгновений Антон заставил себя сесть. Самочувствие, физическое, оказалось почти замечательным.

В остальном было значительно хуже.

Он знал теперь, что им в значительной степени в последнее время руководил Дорат. Вероятно, с того момента, как он сам впервые нашел его. Возможно, что и раньше? Антон решил: «Во-первых, вполне вероятно, что, видимо, лишь благодаря этому я не побежал к психиатру».

— Может, еще не поздно? – спросил он себя. Вслух.

И засмеялся, а потом его бросило в дрожь, но пространство черной башни в этот момент снова протянуло к нему волшебные волны света и умиротворения.

Антон смирился с происходящим. Почувствовал себя единым целым с той реальностью, в которой пребывал теперь. И признал, «теперь хоть послать куда подальше получиться, если что».

Насчет Дората он не был вполне уверен, что не стоит беспокоиться, что тот опять не возьмется за старое. Манипуляция Антоном была, вроде бы, единственным способом контактировать с тем, что было вне его пещеры.

Следующую мысль Антон попробовал игнорировать, но она упорно лезла на ум, и он смирился.

Хотя и очень осторожно, подозревая ее в инородности.

Ему, Антону, тоже необходим Дорат. Разобраться самому не получится.

—Неужели? – зло вопросил Антон неведомо кого.

Вдоль стен башни пробежали облачка черного тумана, сгустились было до непроницаемой плотности, напоминая уже кляксы от чернил на письменном столе, поблестели маслеными отблесками и растаяли. Антон понаблюдал за ними отстраненно и с ни к чему не обязывающим любопытством.