Заключительный

– мама сглотнула, но улыбнулась ему ободряюще и продолжила, — говорят, обкурился чем-то. Ты ведь не куришь. Что случилось скажешь?

Она смотрела на него с извечным абсолютным доверием и любовью. Она всегда смотрела на него именно так, даже когда пыталась ругать.

— Надышался какой-то дрянью. Случайно. Мужик на улице поболтать хотел и дымил чем-то. Нормально все. Отец приехал?

Говоря все это, Антон уже и сам чуть ли не уверовал, что ничего жуткого с ним не произошло.

— Нет еще, – Лариса Сергеевна смотрела по-прежнему, но вокруг глаз немного углубились морщинки, прибавляя ей лет.

Отца Антона она все еще любила, хоть и развелись десять лет тому назад.

Несколько мгновений Антон искренне полагал, что она поверила, что «нормально все». Возможно, так и было. Что бы не решила она для себя на этот счет, она, казалось бы, собиралась оставить при себе.

И тут Лариса Сергеевна наклонилась поближе к Антону и совсем тихонечко обратилась к нему так, будто бы вокруг них молчаливо стояли и слушали всевозможные свидетели:

— Насчет «мужика одного»….

Ночью во дворе мертвого человека нашли… Я слышала, «будто загорелся изнутри, но тут же погас». Будто бы кто-то видел этот кошмар…— она не договорила. Но хоть губы ее и щеки заметно побледнели, взгляд был ясным и внимательным. И она ждала ответа.

— Мы с тем типом далеко от дома разговаривали, — ответил ей сын. Как мог легко и уверено.

Мама погладила Антона по голове, как маленького, и кивнула. А потом сказала:

— Я позвонила покупателям на нашу квартиру сегодня утром.

Переезжать будем.

Антон, который с пеной у рта спорил насчет этого месяц назад, обреченно кивнул.

Когда мама ушла поговорить с врачами, Антон встал и полностью собрался. Он намеревался отправиться домой, кто бы что ни сказал. Чувствовалась еще некоторая слабость. Но не более того. Оставаться здесь смысла он не видел. Откуда-то потянуло холодом. Весьма ощутимо, несмотря на куртку, которая, на счастье Антона, тоже оказалась под рукой.

Он обернулся к двери. На краюшке взгляда ему примерещилась женщина. Однако, сморгнув, он обнаружил, что никого, кроме него, в палате нет. И обшарпанная дверь палаты была плотно прикрыта.

Антон сел на кровать и растер лицо руками. Была лишь одна причина, почему он месяц назад не хотел переезжать. Он отнес ее сейчас к несущественным.

Отчаянно захотелось пить. Антон покосился на бутылку воды на окне. Чье это и сколько здесь стоит, он, конечно, не знал.