Заключительный

Но свет от стен стал более приглушенным, и среди всех цветов радуги преобладал теперь зелено-голубой. Антону вспомнилось, что именно такой он представлял когда-то родную планету: зелено-голубой шарик, если смотреть издалека. Так было в детстве, потом уже, когда он увидел снимки земли из космоса и вроде бы уже понял, что цвета не совсем верно представлял, почему-то еще долго чувствовал в том обман. Собственное детское представление упорно ощущалось более верным.

Уже заметно поуспокоившись, он вернулся мыслями к тому, что узнал в сознании Аэнора.

Для начала он снова, как когда понял, что «вот ведь получилось», испытал воодушевление оттого, что сам все это проделал. А потом стыд оттого, как все получилось. А потом задался вопросами: «Так короля поймали в ловушку? Кто? Королева? Миар? Может, еще кто-то? И означает ли это, что не король устроил что-то, что вызвало огненную смерть на оба мира?».

Подумав обо всем об этом, Антон понял, что требовалось более детально продумать, что именно он хочет узнать.

Однако эта мысль вела к тому, чтобы снова повторить недавний эксперимент. Его и тянуло к этому, но это его и ужасало. Второе пока больше. И поэтому он тем более согласился с мыслью, что нужно поконкретнее определиться, что он пытается выяснить. Перед тем, как снова действовать на основании постулата «как пойдёт, а там сообразим».

Незаметно для него ощущение безвременья здесь, внутри его личного темно-светлого мира, полностью заместило предчувствие, что он опаздывает безнадежно.

Он хотел бы знать, как остановить огни… Прочие мысли сейчас не представляли никакой конкретики.

Антон вдруг понял, что страхи и беспокойство ушли куда-то. Сомневаться и без конца размышлять, что же все-таки происходит, он больше не хотел. Сейчас в тишине и спокойствии наедине с собой возникло ощущение безопасности. И это ощущение Антону понравилось.

Люди, сгорающие в пламени у него на глазах.

Да было ли это? Нужно пойти к отцу…

С яростью и тоской Антон отбросил навеянные мысли, не испытав ни радости, ни сочувствия, услышав отголосок болезненного стона. Верховный маг Олар не оставил своих попыток. А ведь, казалось, совсем измотан был.

Антон подумал о том, чтобы смириться, может, пусть используют, как хотят, водят его подобно кукле на веревочках. Он ведь все равно не знает, что делать.