Любовь Зла. На побегушках у демона

– Этот день будет таким же, как и во все предыдущие годы. Мы услышим очередные имена «везунчиков» и отправимся на занятия. Отличие лишь в том, что в остальное время мы носим обычную серую форму, а сегодня вот… парадную.

Говорун недовольно встрепенулся.

– А я вот вол-нуюсь… Не нра-вится мне этот День Мира…

– Он и не должен «нравиться», – беззлобно усмехнулась Рони, поворачивая к лестнице. – Этот день нужно принимать, как необходимость по сохранению баланса между Верхним и Нижним мирами. В один год – человек служит демону, в другой – демон человеку.

В этом и есть баланс мироздания. Важно не нарушать его.

– А если Оракул назо-вёт твоё имя? – не унимался говорун.

«Ну до чего болтливая птица…» – мысленно вздохнула Рони.

– Этого никогда не произойдёт. Оракулу приходит видение… он выбирает достойных, способных справиться с поставленной задачей. А это не я. Я трусиха и слабачка…

– Мне-то не расс-казывай… ска-зки… – с нотками недовольства прострекотал говорун. – Не-навижу, когда ты лжёшь сама себе и мне заодно…

– Закрыли тему, – отрезала Рони и шустро сбежала по лестнице на первый этаж.

***

В зале объявлений царил шум и неразбериха. Адепты пихали друг друга локтями, пытаясь пробраться поближе к всевидящему оку – так назывался двухметровый многогранный кристалл, установленный в центре. По нему происходило вещание: так Великий Оракул связывался с людьми, доносил до них важные видения.

В День Мира все жители, населяющие Верхний мир, должны были собраться у всевидящего ока, которые были установлены в работных домах, в зданиях управления, в храмах и школах, на площадях… Тех, кто пропускал вещание, сурово наказывали, но таких глупцов почти не находилось.

Беги не беги, а если Оракул назвал твоё имя, служители Ордена Света из-под земли достанут со всеми потрохами, мёртвого приведут. Конечно, Оракул никогда не называл имена старых, больных, немощных, но это нюансы…

– Интересно, кого в жертву демонам принесут в этом году? – раздался сбоку флегматичный голос, заставивший Рони немного повернуть голову вбок.

Парень, прислонившийся к стене, равнодушно грыз яблоко.

– Тише ты… – шикнул на него рыжий, взъерошенный будто воробей, мальчишка. На вид он казался даже младше самой Рони, а ведь она выглядела совсем юной. – Услышат ещё… поборники добра и света…

– И что? – равнодушный парень пожал плечами и вновь вгрызся зубами в яблоко. – Я не боюсь отправиться в ад, а весь этот «мир», ради сохранения баланса мироздания, такая чушь.