Крапивник

– Слышала про способ снятия печати?

- Не много.

- А много и не надо, главное, что, есть способ применить его так, что печать сойдёт частично.

- То есть… где-то источник будет сокращаться, а где-то остаётся парализован?

- Да. Только определённые колебания источника возможны.

С руки «мага с ограниченным функционалом» сорвалось два белых рисунка из сплетённых рун. Первый, разрушился, став облачком тумана, а второй, добравшись до цветочного горшка, превратился в крапиву.

- А значит, только часть плетений имеют силу, - заключила я.

– Но почему не снять печать полностью?

- Разломы, - коротко пояснил Крапивник. – Если убрать то, что их сдерживает, источник порвётся окончательно. А с учётом моего возраста, состояния здоровья, размера источника и того, что такая травма уже была в прошлом, вероятность смерти возрастает в геометрической прогрессии. А я жить хочу.

- Вот как, - я перевела взгляд на свои руки, ковыряя ногти.

- Да, - вздохнул маг. – Вот так.

Адэр зашёл в кабинет.

- Не скучали? – он положил на стол деньги за лекарство.

- Познакомились, - Крапивник уступил стул и спрятал монетки в карман.

- Позвольте спросить, - я осторожно тронула аптекаря за рукав.

- Да?

- Давно Вы живёте с разломом?

- Семнадцать лет, - ответил маг и вдруг усмехнулся. – Половину жизни.

Призадумавшись, он повесил сумку на плечо.

- Хотя нет. Половина жизни будет через два месяца с небольшим хвостиком. Ну, да это уже цифры, - махнул рукой Крапивник. – Пойду я. Ещё увидимся.

- До свидания, - ответила я, провожая аптекаря взглядом.

- Ах да, Эндрю, - уже в дверях он остановился. – Я про отмену занятий не шутил. Лучше отдохни денёк, а то ведь действительно кони двинешь.

- Мне ещё жить и жить. Иди. Мне этот настой вот так нужен, - старик провёл опухшим пальцем по горлу.

- Ну, удачи,- покачал головой лекарь и исчез из поля зрения.

Занятие пришлось возобновить, но теперь из головы не выходил разговор с «магом с ограниченным функционалом».

…

9. Луна.

…

Урок завершился только к обеду.

Адэру, даже несмотря на лекарство, не становилось легче, но дёргать аптекаря второй раз за день он не хотел, как, очевидно, и следовать его рекомендациям. Хотя, быть может, теперь, разобравшись со мной, он и пойдёт отдыхать, но что-то слабо верится.

После обеда я поднялась в комнату. За окном лил дождь, под кроватью копошился кто-то из котов.

Засунув письмо, которое хотела отнести на почту, в тумбу, я уселась на кровать. Накрывшись одеялом, задумалась.