Крапивник

- Матом? Пацифика?- не поверил учитель.

- Ну, да. Один единственный раз на моей памяти.

- Охренеть… - он нервно усмехнулся. – Рискну предположить, тебе тогда очень серьёзно досталось.

- Очень.

- Ясненько... Так о чём я? А! Мне время от времени и дома, и в школе доставалось. И совсе-е-ем не по ошибке. Я ни в коем случае не говорю, что поступал правильно, но молчать о своих преступлениях в те годы казалось безопаснее, чем предупреждать родителей в какой реке тебя потом искать.

- У Вас были строгие родители?

- Обычно нет, но когда мокрый и побитый семилетний сын, который в довесок не умеет плавать, возвращается под вечер и говорит: «Рыбачили с самодельным гарпуном на порожистой реке», вправить ему мозги – первоочередная задача.

Мужчина сложил капустники в кастрюльку и убрал в погреб.

- Я был не очень умным ребёнком.

Я заглянула в огонь и вдруг поймала себя на странном желании:

- Давайте пожарим картошку в углях?

- И ветчины к ней.

Учитель отрезал пару кусков мяса, сунул в камин решётку и закинул на неё ветчину.

Я принесла несколько картофелин. На углях ещё был виден огонь, а значит класть в них картошку ещё нельзя – сгорит.

- Закопаешь картошку сама?

Я кивнула.

- Отлично. Тогда, пока есть время, я займусь работой.

Аптекарь направился вверх по лестнице, но вдруг остановился и глянул на меня.

- А, стоп. С тобой надо позаниматься.

От такой мысли меня словно придавило камнем. Опять магия... Ну почему?

На лестнице проросла крапива.

По ней от стебля к стеблю спускались две книги, листы и карандаш.

Устроившись за столом с вещами, учитель принялся что-то считать и чертить, а передо мной возник белый сгусток энергии, похожий на медузу и соединённый с магом тонкой нитью.

Как только я зажгла собственный шарик, белая энергия начала атаковать. Несколько раз я смогла его отбить, но пропустив, отчётливо почувствовала столкновение с рукой.

- Он материален?!

- Нет, но видишь, какой он формы? Это примитивная форма.

Она заставляет нервы в коже думать, что их тронули, - учитель не отрывался от бумаг. – Это не больно и не опасно. Но промах становится ощутим.

Белый сгусток снова возник и начал носиться вокруг, заставляя вращаться на месте, стараясь сбить его. Он постепенно ускорялся, уклоняться становилась труднее. Сгусток стал менять траекторию, скорость, нападать со спины.

Учитель что-то писал, время от времени поднимая на меня взгляд.