Крапивник

Эдмунд и Роланд это и попытались сделать. Роланд попался в какое-то плетение, поглощающее силу. Обычное заклинание-разрушитель не работало. И у Крапивника остался весьма простой выбор: бежать одному или поглотить плетение врага.

- А подобрать контрзаклинание?

Нерт пожал плечами:

- Мне он говорил, это заняло бы слишком много времени.

- И тогда он выбрал второе, - я констатировала очевидное.

- Да. От перенасыщения энергией источник начал рваться. Эдмунд потерял сознание, когда от него уже одно решето осталось. Когда очнулся, был всё ещё в пустыне с Роландом и запечатанным источником.

Ещё через пару дней блужданий по пустыне, они вышли к чужой базе. Там их обоих выходили. Одного отправили домой, лечиться, другого в свою часть, продолжать службу.

Аслан заглянул в шкаф с лекарствами и извлёк оттуда какую-то настойку.

- Вот валерианка, выпей несколько капель. Если кто-то пережил магию лича, четырнадцатилетняя девочка его вряд ли добьёт.

- Ага, - я забрала баночку, витая в своих мыслях. Почему Эдмунд, имея такой опыт поглощения заклятий всё равно это сделал? Надо спросить его потом.

- Тогда я пойду. Волноваться не о чем, но зови, если что.

- Хорошо. До свидания.

- До свидания.

Толстяк поправил куртку и вышел из башни. Я ещё несколько секунд простояла на месте, задумчиво потираю бутылку.

Собравшись с мыслями, я отнесла успокоительное на место и вернулась к учителю. Вид у него был жуткий. Ясно было, что он мёрзнет, но накрывать его мне запретили. Забрав нагревшееся полотенце, я отошла сполоснуть его.

- Надеюсь, ты сделаешь выводы из этой ситуации, – я опустила прохладную тряпку на горячий лоб. В ответ на такое лечение пациент дёрнулся. - Мне ведь не придётся и тебя хоронить, правда, Эд?

- Хо… - сквозь сон и жар забормотал учитель. – …лад... на…

- Я знаю, но мне сказали, что накрывать тебя нельзя, пока не остынешь.

Он простонал ещё что-то неразборчивое.

- Только давай не до комнатной температуры, хорошо?

Главы 36-38. Луна, Автор.

…

36. Луна.

…

Закрыв порядком надоевший учебник, я оглянулась на диван.

Последние сутки я не мешала учителю спать, даже накрыла, когда температура спала, но мистер Нерт говорил, что к этому вечеру он будет в порядке, а Эдмунд всё не просыпался.

Подойдя к дивану, я наклонилась над учителем. Нельзя сказать, что на его лицо вернулся здоровый румянец - Эдмунд сам по себе бледный – он просто перестал быть сиреневым. Однако не отпускала мысль о том, что и из папы, в конце концов, ушла лишняя энергия. Уже после смерти.