Крапивник

Когда я вернулась, учитель заботливо поправлял детальки и рычажки артефакта. Он попытался вставить кристалл-энергоноситель в специальное отверстие.

- А, может, всё-таки перенести?

Камень в приборе заискрился. Эдмунд спешно вытащил его:

- Так, радость моя, не упрямься. Это меня расстраивает, - спустя секунду молчания, учитель оторвал взгляд от прибора и глянул на меня. – К тебе это тоже относится. Когда ты учиться собираешься?

- Один день мы можем пропустить. Тебе не мешало бы отдохнуть. Ты плохо выглядишь.

- Не ужасно? Спасибо за комплимент.

- Но ведь ничего не получилось, Эдмунд!

- Значит будем пробовать, пока не получится. Или у тебя есть другие предложения?

- Разве это не повод быть осторожнее?

- У тебя есть конкретные предложения? – Эдмунд сел перед артефактом и снова запихнул в него кристалл.

- Может, попросим мистера Нерта подстраховать?

- Попросим… Мистера Нерта – Эдмунд, задумчиво щёлкал рычажками артефакта. – Я об этом думал. Но это ведь не трудный навык. Ладно, в первый раз не вышло, но второй-то раз так не будет.

- Почему ты так уверен?

- Статистика, - кристалл снова заискрился. – Да чтоб тебя!

Я хотела уже спросить, о какой статистике речь, но учитель опередил меня:

- Так что, будь добра, начинай работать, - искры полетели вновь. От обиды учитель чуть не ударил по артефакту. – Да, старья кусок, ты тоже. Что я делаю не так?

Я продолжала смотреть на учителя, всё ещё надеясь, что он передумает, но он был занят артефактом и ни на мгновение не ставил под сомнение свои методы обучения.

В который раз за месяц обучения у него я повторила себе, что сама напросилась учиться. Сама не спросила про методы. Да и прогресс ведь есть. Пусть и ценой каждодневного стресса.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я вызвала несколько ниточек энергии.

- Сплети только общую руну и попробуй забрать её назад. Не целое плетение, - Эдмунд всё же внёс некоторые коррективы в задание.

Значит, будет легче. Да?

С третьей попытки я свернула ниточки в руну. Рисунок завис в метре от лица учителя, бросая на светлое лицо сиреневый свет.

Более ранние воспоминания не заставили себя ждать. До меня, наконец, дошло, что именно сделал папа, когда остановил тот артефакт.

Так же засветилась рука.

Такие же серая полосы на пальцах и ладони.

Такие же шрамы на руке перед похоронами. Мама тогда надела на него перчатки.

…это была та же техника, что вчера применил Эдмунд.