Ведущая на свет

Не может!

Я не знаю, что за шлея попала мне под хвост, почему я не хочу слушать никого, ни Артура Пейтона, ни даже Генри, который уверен, что долго без охоты на души не протянет.

Я вот почему-то верю, что можно как-то иначе. Только не знаю как. И доказательство — вот оно, в правой моей руке, белый лист бумаги, на котором за сегодняшний день ни одного отрицательного списания. Ни от меня, ни от моего несносного “в.п.п”.

Кстати, надо будет сгонять в архив, узнать, что это “в.п.п” означает и что значит — быть поручителем демона, и были ли вообще, кроме меня, такие….

одаренные. Ну не могу же я быть первой, да?

Сейчас я возвращаюсь домой. Забираю со склада коробку “продуктов для постящегося”, плетусь домой, чтобы поужинать тарелкой безвкусного риса и пресной лепешкой. Голод эта еда давит - не давит жажду ощущений и эмоций, но ничего, как-нибудь переживу. Не едой единой можно жить и не только от нее получать удовольствие. В конце концов, это не навсегда. Если все выйдет так, как я придумала — на постном пайке мне вряд ли придется сидеть часто.

Я устала настолько, что меня еле-еле хватает на то, чтобы принять душ перед сном. Сваливаюсь на кровать, нырнув в теплую клетчатую пижаму.

Вспоминаю прошедший вечер. Есть что вспомнить, на самом деле.

Весь разговор с Генри врезался в память чуть ли не пословно. Во многом благодаря тому, что этот поганец постоянно отпускал эти свои шуточки и намеки.

Можно было подумать, что у него на уме, кроме секса, и нет ничего.

Но было же, было.

Он соображал гораздо быстрее меня, слету сообразил, что мне грозит в Чистилище. Боже, он намерен меня оборонять. От Триумвирата. Честно, когда я это осознала, я даже зависла слегка.

Он несет за меня ответственность. Так он, кажется, сказал. Я — его поручитель. И он несет за меня ответственность? Бредово.

Впрочем, это явно характер такой.

Мысли невольно задевают падение с небес в крепких руках Генри. И я помню ту панику, что кипела в моей крови, и осознание того, что я точно не успею крылья материализовать, и воздух, пытающийся разодрать меня на пылинки, и кожу, ледяную от холода…

И горячее дыхание демона у моего виска… И мурашки, бегущие по позвоночнику.

Ух-х, ему лучше не знать, что я это вспоминала… Могу представить его красноречивую ухмылочку.

Перед сном на всякий случай смотрю на лист кредитной сводки.

“в.п.п. Генрих Хартман, греховный помысел о соблазнении Агаты Виндроуз.... время… число… место нахождения”.