Мир как награда

Даже у храмовника нет. Принудить их нельзя, заставить тоже. Только, как я вижу, вы еще не до конца связаны-повязаны – значит, вас могут разлучить.

Чем дальше я слушала, тем больше удивлялась. Только тут я обратила внимание на её правильную осанку, грамотную речь. Как только она остановилась, я заговорила:

- Да, вы правы. Я не отсюда, и пока практически ничего не знаю об этом мире. Буду благодарна, если расскажете хоть что-нибудь, – видя её непонимающий взгляд, я поняла, что говорю на русском.

Задумалась и повторила все то же самое на ее языке. Говорить на другом языке было несложно, словно это был такой же родной язык, как и русский.

- Боги, неужели вы смиловались над нами! Для начала завтра, как проснешься, потребуй наказать Марко – это тот, кто на тебя напал. Плетей десять будет самое то. И ему наука, и не смертная казнь. А то зарвался. Думает, если отец – староста, то ему все можно. Потом потребуй еды и одежды добротной в дорогу, и как пообедаешь, уходи прочь из деревни.

Там в лесу есть домик небольшой – я еще лет пять назад стребовала. А то как за настоями ходить – это ко мне, а травы нужно вовремя собирать. Какие поутру, какие в полночь – не набегаешься за лето, а ночевать в лесу уж здоровья нет. Вот и живу я летом иногда там, теперь и тебе пригодится. Ты не бойся, там не ходит никто, кроме меня. Места там гиблые, сколько народу сгинуло… А если и забредет кто, так твоя зверюшка тебе скажет. А я тебе туда все, что нужно будет, принесу.

Я задумалась – уж больно все подозрительно хорошо. Не бывает так.

Тут старушка встала, взяла с тумбочки нож, порезала себе ладонь и неожиданно четко произнесла:

- Я, Альмина Эрвельская, силой своей, жизнью и честью рода клянусь, что не замышляю плохого против гостьи своей; клянусь не передавать никому её местонахождение, и всего, что она мне скажет, если только на то будет ее воля. Если обману, предам или же любым другим способом, действием или бездействием причиню вред ей или ее зверю – умереть мне на месте.

Клянусь!

Как только прозвучали последние слова, кровь на полу зашипела, покрылась дымкой и исчезла. Я вскрикнула от сильной боли на запястье, а женщина устало опустилась на кровать.

- Клятва чести принесена и принята Высшими силами. Теперь, если я что худое задумаю, умру на месте. Но мне скрывать нечего, а вам спокойнее. И не переживайте – это правильно, я сделала как должно. Никому не доверяйте.