Мир как награда

И как теперь объяснить, кто я и как так получилось, что меня при проверке не раскрыли? Кириэл еще тогда на землях Агра сказал, что не отпустит, а если узнает, что меня послали попытаться снять заклятье… Хотелось еще минутку полежать, убеждая себя, что моя жизнь все еще принадлежит мне, и от моего мнения еще что-то зависит. Но сколько ни тяни, вставать придётся.

Открыв глаза, я наткнулась на внимательный взгляд карих глаз. Попыталась сесть, но голова закружилась, а перед глазами поплыло – откат от использования магии.

У меня уже многое стало получаться, но каждый раз после интенсивного использования своей магии меня накрывали откат, слабость и болезненная усталость. Но недомогание — это небольшая плата за жизнь человека.

- Тише, ваше Сиятельство, лежите тихо и не переживайте. У меня все прошло – осталась только рана, но она не опасна. Вы справились. Сознание потеряли всего на несколько минут. Ваш линар все это время лежал у входа, не позволяя вам мешать. И Кьяра тоже здесь. Теперь многое стало понятно.

Меня накрыла волна любви и беспокойства от Рыськи и отголоски таких же чувств от Кьяры. Не сдерживаясь, я расплакалась – так тепло стало и спокойно.

- Не расстраивайтесь! – раздался взволнованный шепот. - Я никому не расскажу, кто вы. Я буду охранять и защищать вас, вы спасли мне жизнь!

- Спасибо, что сохраните все в тайне. Мне придется нелегко, если Кириэл узнает меня.

Рык Рыськи явно свидетельствовал о том, что нашему уединению пришел конец. Посмотрев на свои руки, я видела уже привычную смуглую кожу, а значит, моя личина снова со мной.

- Лежите на месте, а то рана откроется. Сейчас я при всем желании уже ничем не смогу помочь.

Я послала мысленную благодарность своим любимцам и мысль, что все нормально и опасность миновала.

«Еще раз будешь так геройствовать – посажу на спину и унесу!», - с нотками раздражения поделилась своими мыслями Рыська.

Кай и Кириэл были рады, увидев Лета живым и уже в сознании. Но если Кай смотрел с удивлением и радостью, то от Кириэла пришла волна непонимания, интереса и подозрительности, словно сейчас вскрытие делать будет и думает, с какой стороны подступиться.

У меня мурашки по спине табунами побежали.

Следующие два дня я старалась избегать командира, но стоило мне оглянуться, я встречала его внимательный взгляд. А на третий день случилось то, что выбило у меня почву из-под ног.

Во время вечерней стоянки я почувствовала желание все рассказать, открыться Кириэлу, как на исповеди.