Академия волшебства. Элин

«Доброй ночи», — как можно отчетливее подумала я, припомнив все, что вычитала из книг, а потом развернулась и молнией шмыгнула в ближайшие заросли.

Черный волк

«Доброй ночи», — прошелестело в головах волков, и Черный вздрогнул.

«Таки и правда волчица, — отстраненно констатировал Шерый. — Зараза…»

Перевертыши помолчали, таращась на прогалину, хотя волчица давно скрылась с глаз.

«Вы зачем вернулись?» — спустя несколько минут обратился к приятелям Черный, не желая обмениваться с друзьями собственным впечатлением от произошедшего.

До этой ночи он и сам не был до конца уверен, что волчица — не созданный кем-то фантом.

«А мы и не уезжали, — мысленно кашлянув и поверх головы Черного взглянув на приятеля, признался Рудый. — Мы тут, в городке. А для волка пробежка от города до академии — мелочь. Только ноги размять».

«И почему вы здесь?» — повторил вопрос вожак, чувствуя, что приятели явно пытаются что-то скрыть.

Этих двоих Черный знал очень давно — они практически выросли вместе. Вместе осознали себя не только магами, но и ощутили в себе наследие предков.

За давностью никому не приходилось пояснять детали, хватало пары фраз, чтобы каждый из троицы понял, что гложет товарища. А между собой Шерый и Рудый и вовсе были почти как братья-близнецы, способные чувствовать эмоции друг друга. И временами Черному казалось, что эти двое думают друг за друга, сливаясь в единый организм, чужой волей разделенный на два тела.

«Опять проблемы?» — сообразил черный волк, покосившись на Шерого.

Тот не ответил, но было ясно, что вожак не ошибся.

Да и Рудый открыто поморщился.

Как истинный друг, рыжий волк не мог бросить приятеля, поэтому не отправился домой этим летом, задержался в глухом северном городишке.

Шерый отвернулся, хотя по морде волка в принципе сложно читались эмоции. Черный вздохнул, прекрасно зная всю историю приятеля.

Будучи старшим сыном рано овдовевшего главы небольшого магического рода, Шерый еще младенцем познал беды и горести, перекочевывая из одного дома в другой.

Отцу он был не нужен — тот давно обзавелся новой семьей, в которой уже подрастало трое любимых обоими родителями детей. Мачеха откровенно ненавидела пасынка, отобравшего у ее отпрысков возможность унаследовать пусть и небольшое, но весомое семейное состояние. Родичам лишний рот был в тягость, а до поступления в академию паренек считался ребенком и не мог жить отдельно.

Шерый познакомился с приятелями после очередного переезда. У деда Черного он прожил целый год.