Академия волшебства. Элин

А потом нас ждет встреча с Карториной Ассарио — заместителем директора академии. Именно она вводит в курс тех, кто только начинает учебу. Директор не снисходит до студентов, проходящих вводный курс. Кстати, мастер Ассарио хоть и своеобразная, но очень добрая и понимающая. Если что, как раз к ней нужно идти со всякими проблемами по учебе. Имей в виду.

— А может мерки снять потом? Вместе со всеми?

— Зачем? — удивилась Кари. — Ты представь, как это выглядит. Целая стая студентов толпой идет в общаги, в суматохе вселяется… Потом получение вещей.

То еще приключение, если не знаешь, что должно быть и чего не должно быть. А ведь за ручку каждого водить никто не станет! В итоге некоторые не ключ коменданту на оформление несут, а прямо у него в кабинете на первое попавшееся помещение соглашаются! А через день в ужасе обнаруживают, что чего-то нет или что-то не работает. Те же краны в ванной. А всякие деревенские не знают про бытовые артефакты и страдают от жестоких жизненных условий и необходимости выкручиваться, хотя тут все создано для удобства юных дарований.

— Какие ужасы ты говоришь, — выдохнула я, представив сорок бедных и несчастных студентов и их неравный бой с бытом.

— Да шучу, — улыбнулась девушка. — Это же Академия волшебства. Тут учатся маги. У многих дома есть бытовые артефакты. А про всякие мелочи студентам родители рассказывают, как мне, например. Просто вселяться в толпе — то еще удовольствие. Как и выстаивать очередь на снятие мерок.

Перед нами у мадам Камиль были уже знакомая нам троица парней, и в ожидании следующих посетителей высокая дама с немного мужским лицом и ежиком очень светлых волос позволила им увлечь себя каким-то спором.

Половину терминов я не поняла, а во второй легко бы запуталась без помощи справочника.

— О! Кари! — обрадовалась дама. — Кого ты мне привела?

Как огромная паучиха, подрагивающая на своих нитях при виде жертвы, мадам Камиль процокала вокруг меня на высоченных каблуках, скрытых широченными штанинами скроенного на мужской манер костюма, и довольно улыбнулась сухими тонкими губами.

— Какая милашка. И почему в нашей академии вечно так мало студенток? Каждая — как свет в окне. Не то, что эти лопоухие и прыщавые оборванцы, — она махнула в сторону развалившихся на диване парней, ни один из которых не был ни лопоухим, ни прыщавым и уж тем более оборванцем, и втащила меня на небольшой подиум. Так. — Где моя лента?

Тут же в воздух взвилась измерительная лента, блокнот и карандаш.