Академия волшебства. Элин

К концу те, кто перейдут на второй курс, должны показать, что они способны к простейшим магическим действиям по собственной воле. Это очень легко, но бывает, что студентам нужен дополнительный год, чтобы научиться контролировать себя.

***

Уходя с Кари после консультации, я была почти уверена, что следующий месяц пусть и станет сложным для меня, но я как-нибудь его переживу. Но на деле все вышло как в старой северной поговорке: люди думают, а горы стоят.

В первый день мастер раздала нам всем ученические кольца.

О них я читала и не особо вникала, пока не увидела своими глазами. Это были четыре кольца из особого сплава. В древности маги ими не пользовались, да и сейчас колдовать можно было и без колец, но подобные артефакты позволяли улучшить точность воспроизводимых чар. В книгах объяснений не нашлось, но их нам дала мастер Ассарио, сравнив кольца с письменными принадлежностями. При желании можно и палец окунуть в чернила, а вместо бумаги использовать лист дерева, но за столом ручкой и по бумаге складывать буквы в слова куда удобнее.

Основные кольца для всех новичков сделают лишь к началу учебного года, а пока нам предстояло пользоваться специальными или ученическими. Будучи старыми и прошедшими через многие руки, эти кольца практически сами улавливали и вытаскивали на поверхность силу мага. С новыми же еще предстояло настраивать связь.

Мастер Ассарио показала всем основы медитации, целью которой была концентрация на внутренних ощущениях, а после показала каждому, кто и что должен делать.

Пусть две трети всех новичков явно не слишком преуспевали, уже через неделю бесполезных тренировок непонятно чего я чувствовала себя полной неудачницей. Даже те, кто не мог призвать силу в собственные руки, силу эту чувствовали и видели чужую. Я же будто снова оказалась парализованной, но наоборот: теперь я могла двигаться, но мне не были доступны мои чувства. Странное состояние. Будто потеряла то, что знали и могли остальные с самого рождения, а я привыкла жить, не воспринимая один цвет радуги, сладость или соленость пищи или не могла слышать, как поют птицы или воют псы.

Не смертельно, но обидно. И самое обидное, что в призрачном облике все было иначе.

— Снова, мисс Демаро? — взглянув на меня из-за своей конторки, спросил библиотекарь и, не дожидаясь ответа, вернулся к чтению.

— Снова, — ответила я самой себе и двинулась вглубь залов, чтобы не пугать немногочисленных посетителей.