Ведьмы Академии ВАИ

Черное облако, туманом повисшее поперек дорожки, заставило меня остановиться, но только на минуту. Я почему-то вспомнила, как играла в детстве в “злых колдунов” во дворе, и выхватила из кармана вышитый бабулей платочек:

— Сгинь! Рассыпься! — прокричала сквозь тонкий лен с простым узором.

Туман разорвался клочьями, а мужской голос задумчиво произнес:

— Неплохо, рунная магия? Или все-таки обережница?

Бежать я уже не могла – кажется, этот черный туман выпил мои силы, поэтому дальше просто поплелась нога за ногу, но меня никто не подгонял, а оранжевая дорожка сочувственно подмигивала, или мне так казалось.

Стол с живыми болтающими головами вызвал у меня знакомую головную боль.

— Ладно, мимо, — фыркнул мужской голос, — не всем же копаться в чужих головах.

И я так же медленно прошла мимо, уже не надеясь на финал испытания.

Стол с каким-то схемами, расчетами и хитровыкрученной моделью чего-то так же собиралась пройти, не останавливаясь, но в руку мне неожиданно ткнулась какая-то палка. Я даже обрадовалась – идти с посохом однозначно легче, и поплелась дальше.

Стол с мечами, кинжалами и прочими смертельными “игрушками” я тоже проигнорировала, но мне под ноги с него скатилась огромная ложка! Точь-в-точь такая, какой любила меня щелкать по голове Берта. Поразмыслив, от ложки я отказываться не стала – сунула ее за пояс юбки и потащилась дальше. Мужской голос все это комментировал неопределенными хмыками.

Очередной стол напоминал место работы ювелира – пилки, щипцы, тиски, куски проволоки, камня, бусины и что-то еще такое.

Я почему-то остановилась, задумчиво выбрала моток ниток, бусины и, напевая себе под нос детскую песенку, смастерила простенький браслет. Надела на руку и даже залюбовалась – а хорошо получилось! Бусины мне попались янтарные, и подобрала я их удачно – от темных, почти черных, до светлых молочно-белых. И узелки такие интересные выплелись, и размерчик как раз мой, и кисточка забавная болтается.

— Ага, — фыркнул голос, — ведьма как она есть! Ну, еще пару шагов!

Я оперлась на свой посох, поправила ложку на поясе и шагнула вперед.

Ой! Целая гора веток! Трава, палки, тонкие вицы и толстые корявые сучки. И клубок лент, веревок, шнурков – интересно, зачем все это?

— Не стой, — поторопил голос, — бери то, что тебе нужно, и делай!

Что делать? И что мне может быть нужно в этой куче хвороста? Разве что присесть, отдохнуть и подумать?

И я села, и принялась разбирать шнурки и ленты, сматывать их в аккуратные клубочки.