Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности

– Третий курс Лурдской академии даров Междумирья…

– Это ад?

– Это… Сеймур… «детка», – сипло выдавила девчонка и, дотянувшись наконец до стола, резким шлепком активировала зеленую пакость под крышкой.

В том, что это пакость, Артур ни разу не засомневался: его сначала ослепило, затем шарахнуло по голове отбойным молотом. Потом ударило в уши таким громом, что любой другой давно помер бы. Арт бы и сам отправился к праотцам, в склеп к старику Блэру, не будь он «немножко бессмертным». Самую капельку…

И после всего этого светомузыкального кошмара в ноги «вечно молодого князя Карповского», осевшего на пол, вцепились две зубастые челюсти!

Перед жмурящимися сослепу глазами замельтешило что-то розовое.

И мохнатое. И голубое. И ушастое. И местами даже полосатое… Артур не сразу понял, что это три разные сущности, решившие атаковать одновременно.

И у этой мохнатый выводок… Он только сбежал из Заповедника, управляемого сестрой. Второй пушистой катастрофы он попросту не перенесет!

Щурясь, Артур разглядел нечто, напоминающее ушастого «чебурашку».

Удерживая в лапках недоеденный орех, оно с азартом впивалось в княжескую лодыжку. Плотные брюки пока спасали от острых клычков, но еще минута – и тварь прокусит кожу.

Рядом виляла полосатым хвостом фиолетовая помесь хорька и худосочной кошки. А над безрогой рыжей головой самодовольно вилась голубая бабочка-призрак.

Да ради святого морфа, Судьба-богиня, за что?

_______________

*Примечание автора:

О родителях Арта и его сестре Авроре можно прочитать в цикле «Дикая магия» (начало – «Дикая магия.

Проклятье «Черного тюльпана» ).

О родителях Риты и мире Сеймур – в дилогии «Академия Междумирья» (начало – « Стихийное бедствие в Академии Междумирья» ).

Глава 3. Неизгладимое впечатление

Маргарита

Потирая шею – этот маньяк меня чуть не придушил! – я на пятой точке отползала в сторону двери. Стирая кружева о профессорский пол и все еще нашептывая формулу отзыва.

Как выяснилось, совершенно нерабочую… Демон ни гхарра не отозвался!

Зато свечи погасли, и в каморке стало темно, как в шах-гринской усыпальнице. Если бы не тоненькая дорожка голубого света, что извечно тянется за мотыльком, я бы вообще ничего не разглядела.

Сейчас я наблюдала весьма забавную картину: жуткий темноволосый вторженец размахивал отполированной палочкой перед носом папиной россохи.