Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности

Аргументировала свое сумасбродное согласие тем, что сир ректор – все-таки сир ректор, а не незнакомый бродяга-проходимец. Клэй был дружен с родителями, опекал меня все три курса, курировал успехи и неудачи… Словом, с его стороны было бы верхом беспечности сотворить что-то дурное. На том и стояла.

А еще я напоминала дырявившему мой затылок призраку, что он сам отказался мне помогать. Ушел летящей походкой, забрав с собой всю свою мрачную харизму и впечатляющий разлет плеч, жуткий, пробирающий взгляд и ворчливые выпады… Вихрем унесся в черноту, к своим целям и непокоренным вершинам.

И мой бардак мне приходится разгребать в одно лицо. Невыспавшееся, мятое и голодное.

– Расслабьтесь, ланта Харт, – улыбнулся Клэй одними губами. – Это просто горы, а не керрактова бездна.

– Я немного боюсь высоты, – призналась ему запоздало, заталкивая булькающую тошноту поглубже.

От мелькания портальных дыр, которыми мы сокращали путь, голова шла кругом.

Щеки пекло стыдом, и я украдкой рассматривала спутника. Коса ректора жила своей насыщенной жизнью.

Игривой змейкой перепрыгивала с плеча на плечо, высовывалась за защитный экран, развевалась на ветру…

Пальцы сира Квентана, длинные и ухоженные, размеренно постукивали по рычагу. Всем своим расслабленным видом Клэй напоминал мужчину, предвкушающего долгожданный отдых. Он даже пуговицу на серебряной рубашке расстегнул, обнажив светлую поросль волосков, подобравшуюся к ключицам.

Многие девушки из академии желали бы оказаться на моем месте. Когда Клэй не играл в строгого ректора и не прибивал меня требовательным взглядом к ковру, его энергетика ощущалась маняще легкой.

Взбитой, воздушной, точно светлая пенка на ярмовом муссе.

– Сейчас темно, вы не заметите подъема, – сир Квентан крутанул рычаг, вырулил на горный серпантин, и я с удивлением нашла глазами величественную ярмовую рощу. Деревья справа под нами были намного выше и старше тех, что растут в Лурде. – А утром мы вместе освоим первый съезд. Вам понравится.

В чем в чем, а в этом я сильно сомневалась.

Я предпочитала не доверять свою судьбу неведомым артефактам, отношения с которыми могли зависеть не только от магического заряда, но и от настроения последних. Доски, поддерживаемые в воздухе хлипкими подъемными чарами, совсем не внушали доверия.

Как и Квентан Клэй, на лицо которого выплывало мечтательно-похотливое выражение всякий раз, когда он забывался. Но я предпочитала думать, что он фантазирует о мягкой подушке и долгом сне до полудня.