Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности

Хоть и стоило признать, что временами в глазах располневшего Карла появлялись мечты о легкой смерти… В те дни, когда Ава прибегала с новым средством для размножения.

Это не его война, не его мир, не его проблема.

Но капля внутри подпрыгивала, подкидывая князя вперед. К удаляющемуся транспорту чужого мира. Крюк, засевший в горле, дернулся, и Арт, натянув плотнее капюшон, ломанулся следом. Да почему его так тащит за этой девчонкой?

Изнутри рвалось что-то, давно позабытое. Да что там… никогда в нем вовсе не существовавшее.

Странное, очень странное ощущение: что князь не может упустить юную чародейку. Сама магия пинала к ней.

Точно грузный тролль, он стремительно пробежал разделявшие их метры и в прыжке нырнул под задний защитный экран. Похоже, новую дорожку вытоптал на лужайке… Точнее – выломал.

Плащ тут же приобрел расцветку, близкую к коричневой отделке экипажа. Позволив гордому князю Карповскому, первому этого имени, мимикрировать под шурхову дверь.

Глава 9. Желания сбываются

Маргарита Харт

На крутом подъеме экипаж прилично тряхнуло.

Раздался треск, и показалось, что от транспорта отлетела какая-то важная деталь. Дверь как минимум! Но Клэй успокаивающе улыбнулся и невозмутимо похлопал рукой по рычагу.

На территории курорта портальных дыр не было, и мы медленно покатились вверх по кривой дорожке, растрачивая остатки магического заряда. Путь к пику занял около полусферы. Наконец экипаж остановился на пригорке перед одиноко стоящим домом.

– Прибыли, мисс Харт, – плотоядно ухмыльнулся ректор и помог спуститься на землю.

Воздух в Маунт-Грин был потрясающий. Не та синтетическая пакость, что заполняла верхние уровни серватория, а что-то природное, настоящее, свежее. Так пахла горная ночь, так пахли склоны, поросшие весенними цветами, так пахли ярмы далеко внизу…

Очень далеко! Даже не приближаясь к обрыву, я видела, что за ним – бездонная черная пропасть. И по этому склону предполагается «первый съезд»?

– Утром все выглядит не так страшно, – прокомментировал Клэй, отбирая мою поклажу и уходя в сторону дома.

Я задрала голову вверх, напитываясь ароматами и отгоняя страх. Поразилась глубокой синеве неба: словно это не верх, а низ, и над моей макушкой – целый океан. А звезды – яркие светящиеся медузы во главе с самой главной, круглой голубой Цефеей.

Ощущение, что мой позвоночник дырявит чей-то осуждающий взгляд, ушло. Но в памяти все равно то и дело всплывал мрачный и неуютный образ хавранца.