Множественные сны Эльфины Рейн

Грязное небо практически легло на плечи, видимости почти нет из-за густого тумана, а под ногами что-то вязкое, похожее на грязь, смешанную с тестом и кровью.

Даже у Эль ситуация более позитивная.

Девушка обняла себя за плечи и побрела по грязной жиже. Под ногами громко чавкало, с каждым шагом грязь подлетала все выше. И можно сколь угодно долго убеждать себя, что грязь эта ненастоящая, но проблема в том, что чувствовалась она реальной, противной до безобразия, а промокшие ноги и песок, проникший в ботинки, ситуацию не спасали.

Все, что происходит в подсознании, остается там же. Но проблема в том, что переживать это приходится так же, как реальность.

Эль часто говорила Гаю, что привыкла к смертям. Она и себе так говорила.

Но это ложь.

И сейчас Эль надеялась, что выберется через переход, а потом традиционно проснется, не придется экстренно извлекать себя, спасаясь от бунтующего подсознания Милены.

Завыл ветер, туман впереди заклубился, являя острые пики крыш. Конечно, это город. Сомнус – почти всегда город, он даже зовется «городом кошмаров».

В случае Милены Драгович это что-то средневековое, грязное, с тряпками на окнах и стонами в подворотнях. Эль шла вперед, стараясь не смотреть и не слушать, но громкость стонов все нарастала.

Значит, Эль движется в верном направлении.

Темная ночь вдруг отступила, забрезжил рассвет, обнажив, подчеркнув царящее вокруг уныние, выставив парочки из подворотен на всеобщее обозрение. Или на обозрение одной Эль, она тут главный зритель. Подсознание Милены старается для нее, являя кошмары.

Кошмары – они как паразиты, такие же местные жители, если верить различным теориям. А еще кошмары могут быть людьми, взять виатора в плен, погрузить его в сладкую вечную кому. В Комиссии есть целое направление мыслителей, которые разыскивают таких виаторов и вырывают из лап кошмаров, иногда удачно, а иногда не очень. Когда-то мать Эль работала в Комиссии по этому направлению. А потом страшные идеи завладели женщиной.

— Гуляешь? — рядом с Эль появилась Милена Драгович.

Так случалось порой, в столкновении с хозяином сна ничего необычного. Это даже к лучшему, ведь Милена не чувствует подвоха. Паразит сделал из Эль желанную гостью, которой не грех и помочь.

— Ищу воспоминание, — ответила Эль.

— У меня их много. Какое тебя интересует?

— То, что связано с Антоном Красичем.

— Антошка! — звонко рассмеялась Милена. — Редкая сволочь и редкий извращенец. Ты знала, что он извращенец? Из-вра-ще-нец.