Народ Тархи

Когда вождь поинтересовался у гостей, что с их лицами, Олех начал было рассказ о происшествии в Большом Городе да запнулся, подыскивая слова. И тут же рассказ продолжил Рогдай, который так тараторил на языке степняков, что и не верилось, что парень вырос совсем в других краях. Айлук снисходительно улыбнулся, выслушав незатейливую историю о драке в темном закоулке Большого Города, и не мог не поинтересоваться:

- Откуда ты, Рогдай, так хорошо знаешь степной язык?

- Так от матушки своей научился.

Она много языков знает, вот от неё и я разумение перенял, как знал, что пригодиться!

Колуч добродушно рассмеялся и обратился к Олеху:

- А ты, Олех, почувствовал зов крови, раз прибыл в степь? Нравится тебе здесь?

- Здесь такой же простор, как и в холмах. Наверное, потому и Ярыш выбрал холмы, что они ему простором степь напоминают. Только солнце уж больно жаркое, не скрыться от него.

Колуч хитро прищурился:

- Ну, к солнцу и привыкнуть можно.

А красивая молодая жена поможет! Что, Олех, нет у тебя еще невесты? Может, в степи отыщется твоя любимая?

Олех улыбнулся, но лишь покачал головой в ответ. Он и не думал еще о невесте. В холмах много красивых девушек, да только все время он посвящал обучению воинской наукой, чтобы скорее в степь отправиться. Да и зачем она ему сейчас? Он по свету хочет поездить, подвиги совершить, с лютыми врагами сражаться! А невеста только мешать будет, да с толку сбивать! Обождет это дело.

- А ты, Колуч, сам-то обзавелся женой?

Колуч снова хитро прищурился:

- За этим дело не станет. Недолго еще в девках моей невесте ходить.

Однако на следующее утро Колуча словно подменили. И куда только подевалась добродушная улыбка и приветливый взгляд сына вождя? Олех видел, что Колуча тяготят какие-то мысли, а стоило парням встретиться взглядом, как Колуч тут же отводил карие глаза. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять, что случилось.

Наверняка, Сарба принялась за старое - отравила душу сына подозрениями и намеками. Мол, не просто так явились сюда гости из холмов, то Ярыш желает хоть не сам, а через сына, но стать вождем в степи. Олеху и смешно было от этих догадок и горестно. Никогда отец не говорил с ним о возвращении в степь, никогда Ярыш не подговаривал сына на темное дело - сеять смуту и раздор. И горестно было от того, что Колуч поверил навету.