Народ Тархи

Пожалуйся ему Лайда на подозрительного чужака и степняк решит разобраться с ним по-своему, запретив Лайде приближаться к Арсаю. А чужак может применить магию против Ярыша, и даже после угрызениями совести не будет терзаться.

Лайда проснулась на рассвете неожиданно для самой себя, будто кто-то толкнул и выдернул её из объятий сна. Рядом спал Ярыш, по-хозяйски обняв Лайду за талию. Великая попыталась осторожно выскользнуть из-под руки мужа, но попытка не удалась. Степняк заворочался и открыл глаза:

- Чего вскочила? Рано еще.

..- голос степняка был умиротворенным и полным сонной неги.

- Мне нужно, а ты спи...

Лайда наскоро облачилась в любимые штаны и тунику и убрала волосы под головной убор, напоминающий чалму. Ярыш сквозь прикрытые веки следил за движениями Лайды. Когда Великая собиралась уже покинуть шатер, степняк удержал её вопросом:

- И все-таки куда ты?

Лайда колебалась с ответом. Сказать, так как есть, нельзя, но и ложь Ярыш почувствует:

- Я в Долину Предков.

Это воля Великой Тархи, тебе туда нельзя.

- Что-то случилось? Что ты скрываешь?

- Я не могу тебе рассказать, такова воля Великой. Придет время, и ты все узнаешь.

Лайда выскользнула за полог шатра. Она надеялась, что имя Великой остановит любопытство Ярыша, и он не будет настаивать.

Олех проснулся оттого, что сонную тишину разорвал крик Колуча, который стоял возле полога. Лицо сына вождя было бледным, словно вся кровь отхлынула от него. А вот глаза метали чуть ли не молнии, крепко сжатые кулаки также говорили о том, что Колуч вне себя от ярости.

Олех сбросил остатки сна и осмотрелся. Чуть поодаль лежала Ферюзе. Девушку тоже разбудил вопль Колуча и она испуганно смотрела на сына вождя, сжавшись в комочек.

- Что ты делаешь в шатре Олеха?!

Не дожидаясь ответа девушки, Колуч шагнул к Олеху и рывком поднял его на ноги. И тут же ударил. Олех в долгу не остался и через пару мгновений оба парня вывалились из шатра и продолжили валять друг друга в пыли на глазах жителей кочевья.

Никто из наблюдавших за дракой сына Айлука и его же внука не посмел вмешаться. Ферюзе так и не осмелилась выйти из шатра, а сидела, уткнувшись лбом в колени, и что-то быстро шептала: может, молила о чем-то степных богов.

Двоих сцепившихся парней разнял лишь звук хлыста, разрезающего воздух. Олех и Колуч отпрянули друг от друга, и увидели Айлука, который с грозным видом стоял, сжимая хлыст в руке.