Народ Тархи

Лайда даже отшатнулась:

- Ты что, чужак, в своей Леании умом тронулся? У меня есть муж!

Арсай примирительно улыбнулся:

- Это всего лишь предложение. Не хочешь быть моей женой, можно стать просто соправителями.

Лайда пораженно смотрела на Арсая и все больше склонялась к мысли, что чужак не в себе. Что за бред он несет?

- Ты хочешь, чтобы мой народ помог тебе занять престол ценой своей жизни?

- Почему сразу ценой жизни? Уверен, меня многие поддержат, как только узнают правду. И о том, кто начал войну пяти сестер, и о том, как изменили закон о престолонаследии.

Да и сам Миард не тот правитель, за которым пойдет народ. Брат любит все новое, иноземное. А я пекусь о сохранении традиций и обычного уклада жизни Леании. Народ пойдет за мной.

Лайда смотрела на Арсая и чувствовала все большее отторжение, негодование. Как можно идти против брата? Плести интриги за его спиной? То же самое произошло много лет назад, когда сестра пошла против сестры...

Видимо, вся гамма чувств отобразилась на лице Лайды, потому что Арсай умолк на полуслове.

- Не суди сгоряча, Великая Лайда. Подумай о моих словах. Ты же хочешь лучшей жизни для своих людей? В Леании твой народ получит все, что захочет. Подумай о моих словах.

Олех проснулся, чуть рассвело. Лежал, с закрытыми глазами, слушал ровное дыхание брата и думал. Не так он представлял себе свою жизнь за пределами холмов. Колуч, будь он не ладен, все планы ему спутал. Да и Ферюзе тоже хороша. Всё ведь из-за неё и началось. И что теперь? Вернется в холмы, так и не увидав толком свет.

А второй попытки у него не будет. Да и с Ферюзе как-то нехорошо получается. Нет, если по справедливости, то она не жена ему и потому в холмах Ярыш их обязан освободить друг от друга. Но почему тогда на сердце что-то скребет и совестно становится? Жалость к степнячке? Но ведь она тоже не любит его, а в холмах встретит того, кто ей придется по сердцу, сладится все у неё с другим. И от этих мыслей противно засосало в душе. Да что вообще с ним происходит!

Олех заворочался, скрип полатей разбудил Рогдая.

- Рогдай? Спишь?

- Уже нет,- сонно проворчал Рогдай и потянулся. По утрам у парня всегда было плохое настроение. Все раздражало и вызывало недовольство. С разговорами к нему в это время лучше не лезть. И Олех знал эту черту брата, но ему необходимо было поделиться с кем-то мыслями.

- Что делать будем?

Рогдай хмыкнул:

- А что, есть выбор? По-моему, вместе с Ферюзе у нас одна дорога - в холмы.