Черная Кобра Императора

- А что не так с этим вашим сыном? - император поднял мрачный взгляд на свою некогда пылкую возлюбленную. Теперь же ничто в этой нервной даме не трогало его черствого сердца.

- Вы отправляете его на верную гибель! - вскричала в ужасе Леонисса. - Его - такого красивого! Такого юного!

- Кордессу двадцать три, - со смешком заметил Конрад, отпивая свое молоко, - я в этом возрасте вместе с отцом брал крепость Вивон, проводя в седле по двое суток без сна и пищи. Этот же ваш сын выливает на себя духов больше, чем последняя кокетка в городе.

Пусть понюхает пороху, может, война сделает из него настоящего мужчину, а не это жалкое подобие, что он сейчас собой являет.

Красивые глаза императрицы лихорадочно блестели.

- Это она виновата, - теперь Леонисса смотрела на Дженни, - эта змея подколодная! Это она вас подговорила отправить моего Кордесса на верную гибель! Она ревнует! Хочет, чтобы у вас никого не осталось, кроме нее.

Не помня себя, императрица подскочила к девушке и отвесила ей звонкую пощечину.

Дженни зашипела, но сдержалась. В конце концов ей не привыкать к тому, что кто-то из династии Ларингов постоянно хочет нанести ей различного вида увечья. Она же не может им навредить.Не может ответить. Нельзя. Дженни медленно выдыхает.

Император никак не отреагировал на такое поведение своей жены по отношению к фаворитке. Он спокойно допил молоко, и, поднявшись, произнес:

- Дженни, отведи меня в постель!

Девушка мигом поднялась и помогла грозному старику облокотиться о ее плечо.

- Ты все забрал у меня, - продолжала Леонисса, бросая слова в спину Конрада, - мою честь! Мою молодость! Но сына я тебе не отдам!

Не помня себя от отчаяния и ярости, она ринулась с поднятыми кулаками на мужа, но тут что-то мелькнуло, и с замиранием сердца Леонисса увидела перед собой фиалковые глаза, в которых горел фанатичный огонь, в руках Дженни крепко сжимала кинжал, и все говорило о том, что она, не моргнув, заколет императрицу здесь и сейчас, если та вздумает сделать хоть еще одно движение в сторону Конрада.

Леонисса похолодела всем телом и отшатнулась.

- Проклятая черная кобра, - прошипела она, - как же я возрадуюсь, когда милостивый государь Лафантен примется за тебя. Помяни мое слово, придет твой час.

Дженни только молчала, застыв в угрожающей стойке. И, исчерпав на сегодня все аргументы и оскорбления, Леонисса вышла за дверь, не переставая лить беззвучные слезы, заранее оплакивая своего Кордесса.