Рыжее (не)счастье Темного

Этот сон словно бесконечная возня непоседливых муравьев, снующих туда-сюда. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Сознание медленно возвращалось ко мне, но звуки, словно преследуя меня, ворвались в реальность. Я повернула голову, стараясь увернуться от них. Движение отдалось болью в шее, а следом и во всем теле. Я с трудом приподняла веки, и тут же яркий свет ослепил меня, заставляя зажмуриться.

– Хвала Пресветлому Йону, – раздался незнакомый женский голос. – Она очнулась, – добавила она громче, словно обращаясь к кому-то.

Тут же послышались тяжелые шаги. Они явно принадлежали мужчине. Интересно, откуда здесь все эти люди? Неужели все закончилось, и дворец снова ожил?

– Принеси ей горячего чаю, – пробасил незнакомец. – Она выглядит слишком паршиво.

Нет, вряд ли это кто-то из прислуги. Я не без труда открыла глаза и взглянула на мужчину. Высокий, крупный. Угрюмое лицо скрыто под слоем щетины. Черные волосы, беспорядочно разбросанные по макушке, спадают на плечи волнистыми прядями.

Большой шрам проходит через всю правую щеку, заканчиваясь у внешнего уголка глаза. Незнакомец выглядит устрашающе.

– Очнулась наконец-то, – сказал он, опускаясь на стул рядом с кроватью. – Я уж думал пустить тебя на корм Ларри, если в себя не придешь, – усмехнулся он, кивнув в сторону огромного мохнатого пса, что сидел чуть поодаль от своего хозяина.

Я нервно сглотнула, глядя как оскалился тот, кто едва не попробовал меня на вкус.

Густая собачья шерсть бурая с рыжими пятнами, огромные зубы и навостренные уши, улавливающие каждый шорох – животное выглядело под стать незнакомцу.

К губам поднесли плошку, до краев наполненную горячим ароматным напитком. Я сделала несколько глотков, чтобы смочить пересохшее горло.

– Где я? – наконец осмелилась поинтересоваться я.

Помещение с низкими потолками, освещенное огарками свечей, никак не могло быть дворцом. Жесткая кровать и груда набитых тюков у стены только подкрепили мое предположение.

В центре комнаты стояло неизвестное мне сооружение. Металлическая бочка, сужающаяся к потолку, труба от которой уходила наверх, за деревянные перекрытия. Внутри нее что-то шумело, кряхтело, трещало.

– Мы называем его очагом, – сказал незнакомец, заметив мой заинтересованный взгляд. – С тех пор как пошел снег, он не дает нам сдохнуть от холода.

– Снег? – переспросила я.