Избранница Хозяина холмов

Как вам больше нравится.

Илари сжал зубы и сухо сглотнул, чуть опустив голову, чтобы скрыть это.

— Прошу прощения. Ваше высочество, — проговорил он так, словно пожелал Атайру сдохнуть прямо на этом месте.

— Идите.

Вархассец поклонился и быстрым шагом удалился.

— Вижу по ловкости, с которой вы уходите из-под надзора, встречаться тайком с поклонниками для вас обычное дело, ниэннах де ла Исла. — Атайр зашёл чуть дальше в эркер. Опустил взгляд на заросшую плющом стену под ним. — Ваша служанка, думается, с вами давно в сговоре.

Тавиана только фыркнула тихо, а в следующий миг словно бы с облегчением села на одну из устроенных в нише скамей. Похоже, пылкий поклонник всё же привёл её в немалое беспокойство. А может, даже напугал. Да разве же она признается!

— Это не должно вас волновать, ваше высочество. Я не родилась вашей невестой. У меня, как и у вас, были свои виды на жизнь. — Она неспешно разгладила подол насыщенно-голубого платья.

— Весьма скромные виды, раз вы собирались довольствоваться стражником. — Атайр повернулся к ней всем телом.

— Но, думаю, вы теперь поняли, что подобного я не потерплю. Между нами может не быть чувств. Но уважение просто необходимо. Я не стражник. И раз уж вам суждено стать моей женой, то будьте добры вести себя подобающе.

— Иначе вы мне тоже отрубите руку? — невесело усмехнулась вархасска.

— Нет, конечно. — Атайр пожал плечами. — Но для неверных жён в Глиннхайне заведено много других наказаний. А с жён правителей спрос гораздо строже.

— Вы ещё не правитель. И я искренне желаю вашему отцу много лет здравия.

Думаю, и вы тоже. — Тавиана чуть прищурилась. — Что же до остального. Я прекрасно осознаю всё, что ждёт меня, если случится всё же стать вашей женой. Но вам не кажется, что уважать супруга, о котором я ничего не знаю, довольно сложно? Потому что для этого нужно доверие. А от вас и той стороны жизни, которую вы скрываете, я пока получаю только неприятные сюрпризы. Так какого уважения вы от меня ждёте?

Слушая Тавиану, Атайр присел напротив неё. Сейчас, в мягких лучах наступающего заката, она казалась и вовсе сотканной из зыбкой золотой пыли.

И тем твёрже казались все эти пронизанные лёгким гневом слова, что срывались с её маняще полных губ. Удивительная всё же девушка. К ней совершенно нельзя относиться спокойно!

— Что вы хотите узнать обо мне в первую очередь? — спокойно проговорил он, когда девушка смолкла.

А она, похоже, даже пришла в некоторое замешательство от его согласия, на которое, видно, и не рассчитывала.