Избранница Хозяина холмов

— Тогда почему управляющая не передала эту весть мне? Если с ними всё в порядке, зачем вы пришли? Ведь ничего страшного не случилось. Дети порой болеют. Они тащат в рот много из того, что не надо бы. Потом болят животы.

— Да, вы правы, ваше высочество. — Ингюс подался вперёд, облокотившись о край стола. — И я бы не стал беспокоить вас по такой мелочи, если бы почти сразу после того, как я вернулся к своей кибитке, не обнаружил там почти десяток горожан, которые тоже жаловались на то, что кто-то из их родственников или знакомых в ночь маялся животом и, простите…

— Я понял.

— Атайр коротко поднял руку. — Хотите сказать, где-то появился источник болезни?

Лекарь на сей раз даже улыбнулся удовлетворённо, словно такой сообразительности и ожидал от принца. Уповал на неё — а теперь и на некоторую помощь.

— Я уверен, что где-то она появилась. И дело может стать очень серьёзным. Один человек, представьте, уже умер. И дальше может быть больше. Я не знаю, что это за болезнь. Она начинается как расстройство кишок, а затем очень быстро перетекает в лихорадку.

— Я прикажу всем лекарям, что есть в городе, собрать совет и решить, как мы будем следить за болезнью и предупреждать её дальше. Этого вы хотели? — Атайр приподнял брови.

Да, болезнь среди горожан в такое неспокойное время — это плохо. Болезни — это всегда плохо, но они порой случаются. И если вовремя попытаться остановить её, то всё может закончиться очень быстро.

— Да, конечно, этого я ждал. — Ингюс выдержал миг молчания. — Но… По Гианмору уже поползли слухи, ваше высочество… Их я наслушался за день немало.

Говорят, это вархассцы притащили с собой из своей далёкой страны на острова эту неведомую болезнь. А может даже, это наказание Богов. За предательство короля и скорый союз с Вархассией.

— Какая чушь! Что же, и многие так говорят? — Атайр внимательнее обычного глядел лицо Ингюса, резко высеченное, чуть вытянутое, как будто приятное глазу, но вместе с тем глубинно отталкивающее.

— Это не мои слова — это слова людей. И сегодня я слышал их очень много.

А больше всего клянут вашу невесту.

— Она-то в чём перед ними провинилась?!

Атайр едва на месте не приподнялся от острого, словно пробившая кожу раскалённая стрела, негодования. Какими бы ни были вархассцы раньше, а сейчас они всё же и правда, кажется, хотят мира. Даже несмотря на это их, конечно, можно подозревать во многом. Но не Тавиану! Атайр не мог сказать точно, не мог выразить это верными словами, но он как будто видел её душу.