Избранница Хозяина холмов

— Самый великий город Глиннхайна из тех, что построены до войны. И который нам так и не удалось взять.

— Я вообще никак его себе не представляла. — Его прикосновение показалось вдруг очень неприятным. Словно в душе после разговора с Эх-ушге зародилось недоверие и подозрительность к отцу. — А ещё я предпочла бы его никогда не видеть.

— Глупо было бы ожидать от тебя другого ответа, — хмыкнул Лисварх.

Он оставил меня, и скоро по его приказу к королевскому замку, очертания которого можно было разглядеть даже отсюда, с вершины закутанного в туман холма, отправили небольшой отряд воинов — доложить о нашем прибытии.

И пока за нами не прислали сопровождение, носильщики принялись выгружать с дромонов дары для короля и его отпрысков, оставшуюся провизию и пожитки.

Лелия вздыхала, стоя рядом со мной в стороне, под навесом, который наскоро устроили для нас, чтобы не мочила одежду стылая морось. А вот я довольно легко привыкла к ощутимому холоду здешних мест. И старалась ни о чем не волноваться раньше времени, только наблюдала издалека за Илари, который, словно ничего не случилось ещё недавно, присоединился к охраняющей советника страже.

— Подумать только, что придётся тут задержаться, — проворчала Лелия.

А ведь сама недавно меня уговаривала, что ничего страшного в том нет.

Но скоро всё же король Каллум прислал за нами крытые повозки и достойное сопровождение — целый отряд всадников, закованных в чёрные латы. Они появились на пристани, заставив всех, кто не желал встречи со стражей короля, мгновенно исчезнуть из вида.

Вперёд выехал высокий мужчина в чёрном, с гербовыми знаками королевского дома на груди.

— Наследник Древних богов и король Холмов Каллум приглашает вас, посланники Вархассии, к своему очагу, в свой дом, чтобы выслушать и дать кров после долгого пути.

Отец величаво кивнул в ответ, а я подумала, что теперь впереди у меня много неприятных встреч. А первая из них — с принцем Атайром.

Глава 4

Путь до королевского замка оказался не таким коротким, как виделось издалека.

Нам пришлось взбираться на холмы и спускаться с них несколько раз. Весь Гианмор лежал словно бы на огромных болотных кочках. Здесь было так же сыро, как в болоте, но пахло мокрой мостовой и влажным мхом, что изобильно рос во всех тенистых уголках между домами и на крышах. Но, кажется, ни слякоть, ни необходимость постоянно подниматься и спускаться, куда бы они ни шли, совершенно не мешала жителям столицы.