Избранница Хозяина холмов

— Проходите, ниэннах! — У двери приюта меня уже ожидала дебелая женщина, одетая, надо сказать, весьма опрятно.

Тёмно-серое шерстяное платье, не слишком белый, но чистый передник и такая же шапочка на голове, укрывающая собранные в пучок волосы, — она походила на служанку какого-нибудь зажиточного дома.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула я, когда зверь за мной, Лелией и парой стражников сопровождения захлопнулась.

— Посидите пока тут, — продолжила хлопотать женщина. — А ваша охрана пока разгонит зевак. Они порой бывают очень злыми.

Она говорила что-то ещё, но я в какой-то миг перестала слушать, озираясь в тесноватом, скромно обставленном, но довольно чистом жилище. Здесь повсюду стояли простые лежанки — рядами. Висели на грубоватых стульях какие-то вещи. Света немного не хватало, чтобы разглядеть всё гораздо лучше, но под ногами приятно хрустела сухая солома. Пахло хоть и не булочками, но и не чем-то отвратным. Просто людным жильём и пылью.

На меня уставились десятки любопытных глаз — почти из каждого угла и закоулка. Кто-то из детей сидел на своих постелях. Кто-то был занят игрой, а другие — делом. И вдруг ко мне навстречу вышел высокий мужчина, одетый в тёмное, с солидной жёсткой сумкой в руке. Он, похоже, торопился и не сразу меня заметил, едва не сшиб с ног, но успел остановиться.

Я подняла на него взгляд и сразу отметила строгость черт его вполне привлекательного, хоть и холодного лица и пытливые зелёные глаза, что вперились в меня неподвижно, но вполне себе дружелюбно.

— Не думал, что в приют могут зайти столь ослепительные девушки, — проговорил он размеренно. — Но могу с уверенностью сказать, что о вас я уже наслышан.

— Из тех слов, что сейчас выкрикивают снаружи? — я горько усмехнулась.

— Нет, что вы. Я слышал о вас гораздо раньше, ниэннах де ла Исла. В дороге. — Он помолчал. — Я Ингюс.

— Бродячий лекарь, — торопливо пояснила управляющая. — Мастер Ингюс проездом в Гианморе и любезно согласился проверить здоровье наших воспитанников.

Она гордо вскинула подбородок, словно в этом была некая её заслуга. А лекарь едва заметно усмехнулся, словно восхваление столь доброго деяния ему было неловко слышать. Но уходить он, кажется, передумал — пошёл вместе с нами через комнату совсем в другую сторону от двери, за которой ещё шумела неугомонная толпа.