Танец алого и золотого

- Вы оказали мне помощь, как делают ваши собратья уже не в первый раз, - я передаю ему меч. – Преследование меня не прибавляет вам доверия. Мы не друзья.

Он тянется, чтобы забрать оружие, но в итоге накрывает мои пальцы поверх него. Я холодею под давлением ощущающейся в клинке тёмной энергии.

- Сдаётся мне, что большие друзья, чем все эти дуралеи в роскошном зале. Признайтесь, глава школы Ван, вы ненавидите каждого из них.

Я медленно втягиваю прохладный ночной воздух. Наша речь не столь громка, чтобы её услышал всякий посторонний, да и юноша вынимает из-за пазухи работающий заглушающий звуки талисман и показательно вертит его.

Чжао Цыянь хочет, чтобы его слушала только я.

- Мне не положено ненавидеть, - мне бы отпустить рукоять, но вместо этого я лишь стискиваю её под теплом ладони тёмного заклинателя. Огонь заклинателя сглаживает неприятные веяния тёмной энергии, оставляя только… манящую силу.

- Если испытываешь ненависть, значит, положено.

На губах Чжао Цыяня не таится улыбка, она яркая, и я догадываюсь, что он наслаждается своим могуществом не меньше, чем я, дотронувшаяся до него лишь слегка.

Когда юноша забирает меч, я с тоской наблюдаю за тем, как он прячется в ножнах.

- Ты ведь хочешь потренироваться с ним, - мальчик в бамбуковой шляпе, порождение моего подсознания, встаёт рядом. Невинно интересуется: - Почему не попросишь? Он сам дал его поддержать, думаешь, откажет?

Поправив бамбуковую шляпу, мальчик пальцем указывает на клинок на поясе заклинателя.

Забывшись, я хочу опустить руку иллюзии, но Чжао Цыянь трактует мой жест иначе:

- Хочешь? – И меч с пояса снимает.

- Нет.

Да.

- Знаешь, однажды я помог одному заклинателю пережить искажение ци. С помощью тёмного искусства.

***

Ноябрь выдаётся дождливым: из дворца невозможно выйти, чтобы не ступить в лужу и грязь. Что хуже, юные адепты спотыкаются, и теряют в воде кто ленты, кто подвески, кто протащенные из поселений засахаренные орешки и ягоды.

Клянусь, я даже видела, как Ян Гуйцзу, зорко следящий за тем, что попадает на гору из мира за пределами, вынул из мокрой травы пакетик с ягодками, помыл их, а после отыскал учеников, их потерявших, да ещё не заметивших пропажу, и нагло съел на их глазах! Тем самым, он пожурил их, ибо как можно заклинателям быть такими невнимательными и неловкими? Однако их оправданием является то, что и старшие адепты проклинают непогоду.