Оборотень по объявлению. Алрик

Да, должность продавца-консультанта далека от должности мечты, но заниматься бумажной работой в клане я категорически не желала. Я же там зачахну!

Вся наша женская половина обладала недюжинной силой, взрывным темпераментом и неумением остановиться. Все это делало сильных дев практически непригодными для работы с людьми, а вот для бумажной волокиты — вполне. Активных медведиц было мало, а если и были, то их хорошо разряжали их мужчины. Меня же от сидячей работы носом в компьютер воротило, как волка от брокколи.

Вот я и нашла себе работу, где требовалась невероятная выносливость. Еще бы — попробуй простой на шпильках, да еще ни разу не присядь. Текучка кадров была дикая, но зарплата позволяла мне покупать дорогостоящий контрафактный «Леон-кинг», одежду Мишане и краски себе.

Однако в последнее время бизнес у хозяина не очень ладился. Персонал сократили, а смены стали реже. Поэтому Мишане надо было вступать в споры почаще. Особенно учитывая, что наше состязание со шведом я проиграю ради своего личного счастья.

Ну и ладно! Переживу! Зато Алрик будет моим.

Вот только туфли… Начальница впиявилась в них взглядом еще на пороге служебки.

— В этих туфлях кто-то сдох, воскрес и забрался на Эверест? — Ее идеально оформленные брови высокомерно поднялись.

— Екатерина Львовна, простите. Закройте глаза только на один день.

— Я-то закрою, а вот наши клиенты нет. Они даже близко не подпустят тебя к себе, а потом себя к нашему бутику. — Женщина смотрела на меня не моргая.

— Я могу встать на кассу.

Екатерина Львовна долго смотрела на меня, а потом вдруг произнесла:

— Если бы это была не ты, я бы даже слушать не стала.

Надежда расправила крылышки.

— Спасибо!

— Рано благодаришь, рано. — Начальница посмотрела на свой идеальный красный маникюр и стрельнула в меня условием: — Работаешь сегодня две смены.

В любой другой день я бы не раздумывая согласилась.

— Не могу, — еле разлепляя губы от паники, выдавила я.

— Как хочешь, — пожала она плечами и пошла вперед.

Я знала это выражение лица. С таким она без колебания сокращала штат, назначала штрафы и давала взятки проверяющим органам.

Я протянула к ней руку, но вовремя опомнилась и быстренько убрала сильную конечность от ее дорогого костюма. Громко предложила:

— Могу до семи! Дальше дело жизни и смерти.