Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

Эта тишина была благословением для многих поколений на Киассе, давая в свое время людям остановку от ежедневного круговорота мыслей, помогая справляться со стрессом и ощущать необычный покой и необычную же радость, которая не зависит ни от каких жизненных обстоятельств.

Вот и льер Конфю вдруг застыл, и расслабленно опустился на траву, испытывая ни с чем не сравнимую радость и покой.

И даже во дворце, который был, как правило, закрыт магической завесой от любого рода звуков, дабы не мешать ночному сну, ну, или не сну, королевских особ и их фавориток, Киалу Первый вдруг почувствовал, что он еще ого-го!

-- Что ж, льеры мои, а ведь есть еще порох в пороховницах, есть, -- возбужденно думал он, милостиво отпуская леди Селани, которой в этот раз даже не пришлось напрягаться, издавая очередные сладострастные стоны.

Поэтому, уходя от довольного монарха, она и сама не могла скрыть сытой улыбки, полной удовлетворения.

А все дело в том, друзья мои, что тут поработала магия. Магия драконов, о которой давно забыли в этом мире.

Кроме того, что они являлись воинами-защитниками, каждый дракон отличался как и цветом, так и свойствами магии.

Лайонард, который именно парил, вдруг понял это совершенно ясно. Знание пришло изнутри, потому что ни матушка, ни старые книги его к этому не подготовили. То ли знание было давно утеряно, то ли за многие века магия у стражей изменилась настолько, что весь ее резерв ушел именно на оборот и преображение в боевую форму.

Да кто же скажет теперь? Как говорится, “науке это неизвестно”.

Пожалуй, даже придворный алхимик не догадывался, почему же ему вдруг стало так хорошо и спокойно.

А ларчик просто открывался.

Все дело в магии Лайонарда. Магии Серебряного дракона, который, паря в небе, магически воздействовал на живых существ, находящихся на определенном расстоянии от его распростертых крыльев.

Все, кто попадал под ее воздействие, получали именно то, что им было необходимо в данный момент.

В древности магию Серебряных драконов называли целительской. 

--- Не странно ли, -- лениво думал Лайонард, все еще паря над садом далеко в небесах, -- не странно ли, что в боевой ипостаси воин-страж обладает способностью исцелять? Странно, и весьма.

И тут, доверившись инстинктивному чувству, он вдруг резко пошел вниз.