Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

-- А кто, как не я? -- уверенно бурчал мужчина, записывая свои наблюдения специальным пером, которое приходилось раз в год заправлять собственноручно же им изобретенными чернилами.

-- Вот так и делается наука. Вот так и совершаются открытия, льеры мои! -- довольно пробормотал Конфю.

Придворный алхимик, прислонившись к стене и положив манускрипт на рядом стоявший пенек, быстро строчил и время от времени поглядывал на резвящегося Лайонарда.

Довольно скоро он заметил, что движения Серебряного дракона становятся более плавными, и, наконец, он распластал свои чудесные крылья и просто парил, отдаваясь ветрам, которые только рады были его поддержать.

А Лайонард, почувствовав, что этот выплеск, эта неожиданная жажда оборота ушла, вытянул гибкую шею и проревел напоследок так, что маленькие тучки, степенно проплывающие рядом, как ветром сдуло.

Последний дракон направился к матушке земле, которая была совсем не против принять принять его в свои объятья.

И только лорд сделал последний разворот перед приземлением, как его голова неожиданно дернулась, придав телу несколько иное направление, а ноздри стали с жадностью вдыхать воздух.

В воздухе появился какой-то новый, неуловимый, но чрезвычайно притягательный аромат.

Дракон замер опять, расправив крылья. Он планировал, желая поймать направление, в котором нужно было срочно двигаться.

О, этот запах!.. Так пахли нагретые солнцем камни на берегу южного моря. Он помнил, хотя и был тогда совсем малышом.

Пожалуй, к этому запаху примешивался еще запах тягучей смолы, которая истекала из могучих сосен и густыми каплями застывала на их шершавых стволах.

Он мотнул головой на длинной шее, пытаясь понять источник так манящего его запаха. И не нашел. Потому что запах вдруг исчез, будто где-то захлопнули форточку.

Дракон огорченно выдохнул серебряное  пламя, взревел обиженно и еще раз пронесся над садом, надеясь, поймать нужное направление. 

Безрезультатно.

Наконец Лайонард приземлился. На этот раз подальше от Кона.

-- Учишься, друг мой! -- сказал Конфю, протянув тому халат, и скорее вернулся к своим записям, дабы добавить еще одну.

Лайонард же чувствовал себя странно. Его будто поманили чем-то таким желанным, таким нужным, и потом  обманули. Мужчина возбужденно огляделся по сторонам, надеясь все-таки понять, что это был за запах, и откуда.