Случайный трофей Ренцо

Было в ней что-то по-настоящему женственное, мягкое и одновременно изящное, почти непередаваемое, что Мэй слегка уколола зависть. Королева. И даже волосы, цвета спелой пшеницы, уложены, словно корона, вокруг головы.

Она окинула Ренцо взглядом свысока, неторопливо спустилась по мраморным ступеням.

- Лене… - Ренцо поставил Виолу на землю, шагнул вперед.

- Мы ждали тебя завтра, - сказала женщина. Все еще стояла на две ступеньки выше. – Уже так поздно.

- Ты ждала? – сарказм в его голосе. – Я решил не затягивать, раз уж ты совсем заждалась.

Она улыбнулась, все так же снисходительно, шагнула еще на одну ступеньку к нему, потянулась, поцеловала в щеку.

- Я так рада, дорогой, - в ее голосе едкая насмешка.

- Не так, - он сгреб ее в объятья, прижимая к себе, жадно поцеловал в губы. Только вот радости и нежности в этом не было ни капли. Мэй подумала, что так, наверно, целуют шлюх – по-хозяйски, властно, с одним только желанием получить свое.

Лене не сопротивлялась, но и не пыталась обнять в ответ, с чувством неизбежности.

- Пойдем в дом? – сказала она, когда Ренцо закончил и отпустил ее.

- Сейчас.

Он обернулся, вернулся, подойдя ближе к Мэй.

- Гильем! – велел он. – Подыщи сеньорите подходящую комнату, сделай все, как я тебя просил.

- Да, сеньор, - Гильем кивнул, поглядывая на Мэй с опаской.

«Сеньориту»?

- Что это за девка? – грубо поинтересовалась Лене.

- Заложница, - бросил Ренцо через плечо, не оборачиваясь. - Гильдия проследит за ней.

- Так и отдай ее Гильдии! Мне не нужна дикая джийнарка в доме.

- Это мой дом.

Ренцо умел говорить, почти не повышая голоса, но так резко и жестко, что не оставалось сомнений – будет так, как он сказал.

Он говорил для жены, но смотрел Мэй в глаза. И в его глазах была только усталость.

-

Ничего не бойся,

- тихо по-джийнарски сказал он. –

Если что-то не так, ты сразу говори Гильему, а он передаст мне. Хорошо? И отдыхай.

-

Хорошо

, - так же по-джийнарски сказала она.

Гильем провел ее в дом через боковой вход, не вслед за Ренцо, а другим путем.

Дом просто огромный, светлый, пол из лаорского мрамора, мягкие ковры, изящные вазы с цветами. Ничего излишнего, вычурного, хозяева не пытались произвести впечатление, у них и так было все, что только можно желать.

Мэй отвели небольшую комнату, удивительно уютную. Так, словно она гостья здесь, а не пленница. Но нет… все равно охрана у дверей – один из солдат, приехавших с ними, остался за дверью.