Случайный трофей Ренцо

- Сеньор! – это Гильем вернулся.

Старый слуга остановился и замер на безопасном расстоянии с подносом в руках.

Лоренцо отложил полотенце, поднялся на ноги и сам подошел, взял поднос из рук.

- Спасибо, - сказал он.

- У вас кровь, сеньор! Это она сделала?!

- Не волнуйся, все хорошо. Позови Деметри и отдыхай, завтра рано вставать.

Вернулся за стол, поставил. И Мэй поняла, что не сможет устоять, отказаться от всего этого у нее не хватит сил.

Только бы он не стал издеваться над ней, не отобрал… Едва сдерживаясь, облизала губы.

- Вам что-то принести, сеньор?

- Не нужно. Иди.

В кувшинчике было свежее молоко. Лоренцо налил в две кружки. Ей и себе? Он будет есть с ней? Вот так, за одним столом?

Миска пшенной каши с морковкой. Хлеб, тминные булочки, соленые оливки, молодой мягкий сыр, немного холодного мяса и пара кусочков бисквита.

Кашу он поставил перед ней.

- Бери что понравится. Только не торопись, у тебя не отберет никто.

Спокойно отошел в сторону, надел новую рубашку, не спеша застегнул пуговицы.

Казалось, он вовсе не опасался, что она бросится, но, все же, старался не спускать с нее глаз.

Взять? Молоко…

Мэй понимала, что дрожат руки. Она не может вот так…

Глупо отказываться.

Если она возьмет, а потом…

И все же, у нее хватило выдержки дождаться, пока он закончит, подойдет и сядет рядом. Не торопиться. Дождаться, пока он возьмет свою кружку первый, пока первый сделает глоток. И потом - так медленно, как только хватает сил – взять свою и отпить совсем немного.

Хотя так хотелось – все разом. Но разом нельзя, ей станет плохо, она не ела слишком давно.

Этот Лоренцо старательно делал вид, что совершенно обычный ужин, отрезал себе немного сыра, положил на хлеб.

И все же… есть с ним за одним столом? Дин не одобрил бы. Дин сказал бы, что если она готова делить ужин с врагами, то тем самым предает память всех, кто погиб, сражаясь в этой войне… Дин очень гордый. Он бы не стал.

Он бы смог убить и умереть, не испугался бы.

А мама сказала бы: оставь эту гордость мужчинам. Война – их дело, смерть – их дело, твое – сохранить жизнь, свою и всех, кто рядом с тобой. Ты – это любовь.

Но любви больше не осталось.

Мама умерла вместе с отцом, не пожелала оставить его…

Мэй поставила кружку на стол. Хотелось плакать.

Лоренцо жевал бутерброд, разглядывая ее.

- Что-то не так? – спросил он.

- Я не могу, - ее губы дрогнули.