Слеза дождя

Э… Хочешь ты увидеть мир!

Хочешь к морю улететь!

Про меня совсем забыл!

Хочешь ты лишь жить и петь!

— Что это было? – нахмурился Никклаф.

— Понятия не имею! – покачала головой Виль. – Экспромт. Понравился?

— Экспромт? А ты не ощутила, сколько энергии понеслось к гостинице? Лететь, увидеть мир, петь?!! Если это сработает…

— А нечего им охреневать по наглому! Вот и довыдрыгивались. Больше не будут за мной следить! Ведьму им подавай. Чёй—то мне не хорошо… – ведьма посмотрела по сторонам и резко потрусила к кустикам, откуда тут же раздались малоприятные звуки.

— Тебе плохо? – решил проявить участие колдун.

— Не—а, мне уже хорошо. А вот моему желудку... – ее снова начало рвать. – Вот закончу и еще спою.

Через пару минут все стихло и раздался глухой шлепок о мокрую землю. Колдун метнулся на звук и уставился на лежащую на земле ведьму.

— Ты представляешь, она меня уронила. – сообщила та, хлопая по мокрой траве. – А я даже и не против. Голову на звезды задирать не нужно. И так всё видно.

— Тебе пора спать. Пошли в гостиницу.

— Не—по—лу—чит—ся! Я же говорю, меня земля роняет и роняет. Так. – она подняла руки и начал ими водить в разные стороны. – Качь—качь, качь—качь, качь—качь. – последнюю фразу она произнесла совсем тихо и прикрыла глаза.

— Тогда поехали. – вздохнул колдун, нагибаясь и поднимая сонную ведьмочку на руки.

По пути до выделенной им комнаты колдуну никто не встретился, чему можно было только радоваться. Уложив бесчувственное тело ведьмы на неожиданно широкую кровать, Ник установил по периметру несколько оповещающих заклинаний и защитный контур на дверь и окно.

Только после этого немного расслабился, снял куртку, ремень и посмотрел на тазик, одиноко стоящий с медным ковшом, наполненным водой. На его лице появилась улыбка облегчения – хорошо, что Виль этого не видит!

Воду было решено оставить на утро. Ник сбросил сапоги и лег на край кровати, пытаясь осторожно прощупать мысли колдунов, искавших ведьму. Вдруг он уловил движение слева и резко повернулся.

Невесть как пробудившаяся ведьма стояла на четвереньках на своей половине кровати и изучала Никклафа. На ее губах появилась улыбка.

— Я тебя съем, серый волк! – заявила она, подползая к нему и плотоядно облизываясь.

— Подавишься, – спокойно пообещал он.

— Не—а! Не надейся. – Виль принялась прикидывать, что первое стянуть с колдуна.

— Сними свою куртку. – предложил ей тот.

— Ле—егко! – куртка была резко отброшена на пол.

— Спокойной ночи.