Слеза дождя

Зеленые деревья, дорога, два голубых пятна в непосредственной близости – наверное, кони, одно серо—буро—малиновое и еще одно маленькое, такого красивого голубо—зеленого пронзительно цвета, которое таяло, словно кусок мороженного в микроволновке. Валентина открыла глаза и ахнула. Этим непонятным пятном был Эквелт!

Увидев маленькое тельце своего домового, ведьмочка без сил опустилась на колени. Дрожащими руками попыталась его коснуться, но ладони каждый раз проходили насквозь. Почувствовав, как последние крохи жизни утекают из ее друга, Виль заревела.

Громко, не стесняясь и не обращая ни на что вокруг. Магия утекала вместе с жизнью и невидимость существа стала быстро спадать, пока тело несчастного домового не стало видимым. Никклаф, уже стоящий рядом, внимательно вгляделся в существо, на пару мгновений нахмурился и поинтересовался:

— Он давно был рядом с тобой?

— Да—а—а. С самого моего дома в деревни—и—и… – Виль подняла голову домового себе на колени.

— Дура! – неожиданно зло выругался Ник, заставив ведьму недоуменно поднять на него заплаканные глаза.

– Почему ты о нем мне раньше не сказала? О чем ты думала?!

— Я? Я… Он меня проси—и—ил… Он говорил, что ты не—е—е…

— Что «не—е—е»? – передразнил ее колдун. – Чтобы я его не спас?

— Как это? – опешила ведьма, прекратив на миг выть.

— У этих... – он кивнул на разбросанные тела. – У них был магический шар, амулет, который легко убивает любую природную магию с ее носителем! Редкая и дорогая вещица. Вряд ли они хотели тебя убить, но оглушить точно собирались.

Я, как этот шар заметил, так поставил защиту на тебя. А вот о существовании твоего дружка я не догадывался! А для него такой удар смертелен.

— Так… Так это получается, что Я его убила?

— Получается… Получается… Получается, что он теперь мертв, а мог бы еще здравствовать! И всё по вашей совместной глупости!

Тело домового, растворилось в воздухе через несколько минут, как только ушла его жизненная энергия. Невозможность похоронить друга расстроило Вилью еще больше.

Судей же и ищеек наоборот, пришлось перетаскивать в овраг, который нашелся неподалеку. Тащить пришлось своими силами – забрасывать на коней и перевозить до оврага – ни сил, ни желания на волшбу не было. Потускневший шар, убивший домового, просто раскололи обычным придорожным булыжником и раскидали по сторонам.

Всё оставшееся время этого дня и утро следующего проехали в молчании, лишь иногда обмениваясь короткими репликами.