Происки и злоключения отпетого лентяя

Я так хотел его выгнать, и не подумал, что с ним после этого будет, куда он подастся со своими-то внешними данными… А ведь он – даже не я! Я-то сильный и полноценный мужчина в самом рассвете сил, к тому же, потомственный воин, а этот кто? Это какой-то инвалид от рождения! Он и шагу за порогом дома не ступит! Как только он умудрился при этом познакомиться с Моей Мохнатиком?

- Ну что, - спросила Великая и Ужасная, - Оклемался? Можно нам войти? – она посмотрела на меня: - Сын, между прочим, уже давно как хочет видеть своего отца! Сколько можно ему врать, что папа в командировке, или чего ещё врут детям в подобных случаях?

- Хорошо, что не в тюрьме! – вздохнула Моя Мохнатик.

- Ну что, устроишь аудиенцию своему сыну, или так и будешь дальше нюни распускать? – продолжала Великая и Ужасная, - А мы для тебя сюрприз приготовили! – она кивнула на ту самую бумаженцию, которой размахивал Другой.

А дальше случилось что-то страшное: Моя Мохнатик взяла Другого из рук Великой и Ужасной и на вытянутых руках протянула мне.

И сказала:

- Будь, наконец, мужиком!

А я икнул. Чего она от меня хочет? Чтобы я дрался со своим соперником? Вот с этим? Она серьёзно? Я и так пришёл в бесконечное расстройство по поводу всего совершенного за последние три дня насилия, и по отношению ко мне самому, и по отношению к нашей многострадальной мужской дровийской сборной… И даже по отношению к ненавистным гномам, на которых гномьи бабы натравили орков.

Правда, как выяснилось, ни один гном не пострадал, но это нисколько ни умаляло всех масштабов состоявшейся трагедии. И так насилие захлестнуло этот мир! А Моя Мохнатик ещё и хочет, чтобы насилие совершил теперь я сам?

Я был к этому совершенно не готов! Как бы ни был мне отвратителен мой соперник, я бы всё равно не смог его ударить! Поэтому я самопроизвольно подставил руку, готовясь подхватить его, чтоб не упал.

А то он явно ещё и равновесие совсем не держит! Как будто тоже пил в баре с гномскими мужиками. Бр-р-р, ну за что мне это!

- Только не урони! – засуетилась Великая и Ужасная, - Тебе сейчас доверяют великую ценность!

Это беззубое, безволосое, одевающееся как какой-то шут – ценность?

И тут «ценность» произнесла:

- Ня!

И развернула свою бумаженцию прямо перед моим лицом.