Оборотни Владивостока. Верность волка

Медленно приблизившись, наклонился. Стремительно уткнулся в шею и шумно втянул воздух. Я отшатнулась. Он подался следом. Глаза закрыты, ноздри трепещут, словно у зверя лесного. И когда снова цапнул, я не выдержала.

— Псих! — оттолкнула прочь и вжалась в стол, болезненно врезавшийся в спину. Огладила пострадавшую шею, глянула на пальцы — на тех остался мазок крови. Значит, ничего серьёзного, даже если болело сильнее, нежели от первого укуса.

Мою ранку лизнули.

Чего?!

Он ещё не угомонился?

Ладонями упёрлась в монолитную грудь, прикрытую сизой футболкой, когда мужчина всей массой навис с конкретными намерениями.

У него явно проблемы с головой! Но странно, что руки плетьми висели, а взгляд, снова на меня направленный, оставался неподвижным, почти остекленевшим.

— Вот бестия горемычная! — всплеснула руками Марфа Ильинична, вскакивая из-за стола. — Побочка пошла, на травку-то… Попридержи его малёк, сейчас в чувство приведу, — бросила она, буквально пробегая мимо пантомимы «дама в осаде», да так прытко, что я рот приоткрыла от удивления.

В наше время старики встречались уж очень активные.

Или она на эмоциях?

Разбираться некогда — мужчина напирал.

Его подтянутое тело я еле удерживала на расстоянии вытянутых рук.

Почему он постоянно принюхивался? Голодный? На кухне аппетитно пахло мясными пирожками. Я не все съела, несколько осталось.

— Моя… — уже привычно рыкнул ненормальный, усиливая натиск.

Что ему вкололи, раз зубы так чесались? Даже воздух клацнул, белыми и красивыми. А какие резцы длинные и широкие…

Невольно загляделась.

Повеяло домом родным. Такие же были, даже крупнее, у дяди Федота. И его друзья свои часто языком оглаживали. Очень удивилась, когда в путешествии у людей не увидела столь прилично выдающихся особенностей. У всех резцы были маленькие, почти неприметные, как на подбор.

Пока глядела на этого горемычного, явно на несколько лет меня старше, ощутила ностальгию по родным краям. Захотелось дядю увидеть, спарринг с ним провести. На эмоциях решила, что после изучения Владивостока сразу отправлюсь к нему.

Наши частые разговоры по телефону не давали тепла живого общения.

— Фух, еле нашла, — влетела на кухню Марфа Ильинична, держа в правой руке под завязку заряженный шприц. Она без предисловий вколола мутноватое содержимое, кому следовало.

Буквально через минуту мужчина замер. Подался назад. Тряхнул черноволосой головой, и более длинные волосы прикрыли глаз, отливающий расплавленным серебром, но с вкраплениями аквамаринового.