Его снежная леди

Ингар заложил руки за спину и смотрел так пытливо, что казалось, дырку готов прожечь в моём мозгу, дабы прочитать, что там творится, о чём я думаю. Во рту пересохло, а язык оказался словно связанный. Мысль как птица билась в моей голове: он не помнит, ничего не помнит.

Но я нашла в себе силы ответить:

— Была. Для всех первокурсников это настоящий праздник. Можно сказать, посвящение в адептов магии. Разве не так?

Ингар смотрел на меня жадно, словно пытался разобрать слова на составляющие, отыскав в них скрытый подтекст.

Керт решительно приблизился, буквально навис надо мной. Я почувствовала тонкий аромат его парфюма, удивилась собственному непривычному желанию коснуться груди мужчины, смахнуть несуществующую пылинку с его плеча. С мимикой удалось справиться. Запрокинула голову, взглянув в серые глаза мага, поразившись, насколько глубоким оказался этот цвет.

— Кэтрин, — голос мужчины зазвучал удивительно мягко. Ингар поднял правую руку, желая коснуться моего плеча, а потом опустил, не исполнив задуманного.

— Мы с вами знакомы. Я почти уверен в этом.

— Господин ректор, вы с кем-то путаете меня.

— Ингар, — нетерпеливо прервал он. — Вы можете звать меня по имени.

— Больше чем убеждена, мы не раз встречались в стенах академии, а у вас хорошая память. Всё просто, вы же учились в это же время.

— Кэтрин…— Серые глаза пронзали, пытались проникнуть в самую душу, вывернуть наружу то, что когда-то я спрятала. Нет, я не была безумно влюблена в Ингара Керта. Но ощущение его поцелуев сохранялось очень долго.

И холодный душ, когда понравившийся мне молодой маг равнодушно проходил мимо с друзьями, а иногда обнимая какую-нибудь девушку за талию, тоже был малоприятным. — Кэтрин…

— Господин ректор, не стоит. — Я сжала кулак и упёрлась им в грудь мужчины, таким образом пытаясь возвести между нами преграду. — И потом, подумайте, что о нас с вами будут говорить коллеги?— упоминая об этом, чувства любовницы мага меня волновали меньше всего.

— Леди Кэтрин.

— Керт уже опомнился, его голос и интонации изменились. Но он по-прежнему стоял рядом, нарушая моё пространство и заставляя сердце биться сильнее. — Мы не сделали ничего предосудительного.

— Это правильно, господин ректор. Если вы не возражаете, я пойду. Занятия уже давно должны начаться, а меня всё нет. И спасибо за воспоминания об академии, — фраза получилась двусмысленной, поэтому я поспешила дополнить её, — о магах, с которыми мне пришлось работать.