Зелёная дверь

Пританцовывая, парень кинул кость одному из скелетов, чем только сделал хуже: остов рассыпался, не успев собраться вновь, как рюхи в игре «городки».

Поезд двигался дальше, не сбавляя скорости.

***

Сквозь серо-голубое небо пробивались несмелые лучи солнца, точечно подсвечивая пожухлые листья. Редкий крик птицы эхом раздавался по всему лесу, заставляя капли дождя падать вниз с острых игл сосен, крона которых уходила далеко-далеко ввысь, пронизывая густые облака насквозь. Запах уже подгнивших листьев, сырой земли и многочисленных грибов пробирал до самых глубин легких, опьяняя и затуманивая и так разошедшийся по швам разум.

– Так больше продолжаться не может! – громкий шепот раздался из ниоткуда, наполнив собою все огромное пространство и исчезнув так же быстро, как и появившись.

Сосны лишь продолжали покачиваться из стороны в сторону, тихо поскрипывая и стряхивая прозрачные капли на землю.

– Не может! Не может! – шепот стал переходить на звонкий крик разноголосья, сотрясая тяжелый холодный воздух.

Голоса замолкли так же неожиданно, как и возникли.

Полицейский первым пришел в себя. Быстро вскочил на ноги, неосознанно дернув цепь на себя, из-за чего Поппи заскулила. Его глаза округлились от неожиданности, но виду не подал. Лишь неловко поставил Поппи на ноги, пока та пыталась осознать все произошедшее, оглядываясь по сторонам. Парень покусывал губы, притрагиваясь к наручникам, проверяя, можно ли их сорвать самому. Но нет. Наручники крепко сжимали запястье до боли.

Между тем к месту происшествия слетались вороны. Поблескивая глазами-бусинками, они подталкивали людей друг к другу, образуя вокруг них круг. Весь процесс сопровождался грозным карканьем: «Протокол! Протокол! Протокол!».

– Ладно... Ладно! – парень хлопнул в ладоши перед собой.

В эту же секунду птицы умолкли. Полицейский вцепился взглядом в растерянную Поппи.

– Назови мне свое имя, – он, прищурившись, осматривал Поппи с головы до ног, держа наготове огрызок карандаша и невзрачный блокнот.

Поппи схватилась за голову, еле-еле удерживая равновесие. Руки тряслись, а колени подгибались. Она все еще не отошла от шока.

– Поппи… Пенелопа, – пролепетала она, пытаясь выровняться.

Полицейский записал ее имя в блокнот, который окрасился в белый, стоило парню отнять карандаш от бумаги.